Дождь
Шрифт:
– Они убьют тебя, – снова прошептала она, – а без тебя мы не сможем дальше жить, вся деревня без тебя не сможет.
– Нет, матурым, они боятся меня! И правильно делают… – он прижал ее руки к груди, – я не дам вас в обиду.
Глава 2.
– Шарафетдинов! Шарафетдинов! – повышая голос, повторяла Марина Валерьевна.
– Тебя же, – больно ткнув Рамиля локтем в бок, прошипел Алмаз.
– Я! – вскочив из-за парты, выкрикнул Рамиль.
– Вонючая свинья, – передразнил его Алмаз.
Класс загоготал, а Рамиль тут же
– Шарафетдинов! – Строго прикрикнула учительница. – Это не достойное поведение октябренка и будущего пионера!
Молодая учительница Марина Валерьевна окончила пединститут только в прошлом году, и это был ее первый класс. Она возилась с ними как со своими детьми уже второй год. По распределению попала в среднюю школу деревни Ключи, где ей была выделена отдельная комната в доме барачного типа. Приезд учительницы совпал с открытием новой школы, что само по себе не могло не радовать. Этот класс разительно отличался от детей городских школ, где она проходила практику: деревенские дети были спокойны, послушны и с каким-то удивительным восхищением смотрели на преподавателя, ловя каждое слово. К концу первого года Марина Валерьевна знала всех детей, лучше пальцев на руках.
– Где, кстати, твой значок октябренка? – Уже более мягким и вопросительным тоном произнесла она.
Рамиль посмотрел себе на грудь, вместо значка там висела только булавка. Он вспомнил, что на перемене подрался с третьеклассником Маратом, порвал тому его пионерский галстук и директор школы, лично их разнявший, велел обоим после уроков зайти к нему в кабинет.
– Ты готовил домашние задание? – не дождавшись от ученика ответа, продолжала вопрошать Марина Валерьевна.
– Да.
– Выходи тогда к доске. Ну, какое твое любимое произведение Зощенко о Ленине?
Рамилю нравились эти рассказы о Ленине. Мама Алмаза работала в сельской библиотеке и они, найдя там эту книгу, ещё летом прочитали все рассказы. Больше всего им понравился рассказ про то, как Ленин перехитрил жандармов. По мотивам этого рассказа они часто разыгрывали сцены в библиотеке. Ну и конечно не упустили из внимания рассказ про чернильницу, после которого слопали вдвоем целую буханку хлеба.
Рамиль тихо постучав в дверь директорского кабинета, немного приоткрыл его, и просунул свою голову.
– А, юный драчун! Ну, проходи, присаживайся пока, подождем твоего соперника, – дружелюбно произнес строгий директорский голос.
Фархат Шаукатович был уже в годах. Участник Великой Отечественной, бессменный директор школы на протяжении тридцати лет и более чем с сорокалетним учительским стажем, он был одним из самых уважаемых людей не только у себя в деревне, но и во всем районе. Его самой большой гордостью была новая двухэтажная школа, с большим спортивным залом и столовой, душевыми и туалетами. В деревне почти все, когда-либо учились у него. Уроки истории, которые вел Фархат Шаукатович – это смесь реальных фактов, житейской мудрости и выдуманной небывальщины которой он охотно увлекался. Ученики младших классов слушали его, раскрыв рты, а старшеклассники тайно посмеивались над ним, когда тот, увлекшись и окончательно запутавшись в своих военных похождениях, начинал нести околесицу. Ну, или так казалось детям. Родители же учеников
Марат в кабинет директора постучался минутой позже. И вот уже они с Рамилем вдвоем, опустив головы, и сверля взглядами свои школьные ботинки, молча выслушивали директорские нотации.
Фархату Шаукатовичу не было интересно кто прав или виноват, из-за чего произошла драка и прочее. Вместо этого он долго и нудно рассказывал им о героическом прошлом их дедов, благодаря которым они могут ходить в прекрасную школу и получать бесплатное образование, а не быть прислугой у фашистов. Что дети Африки не доедают и не имеют возможности учиться, а современные капиталистические страны во главе с Америкой только и мечтают завоевать их свободную страну. А вот вы, вместо того чтобы с благодарностью получать знания и быть готовыми, если понадобится, стать бок о бок, спина к спине для того что бы дать отпор им, деретесь!
В конце своей речи директор попросил их пожать друг другу руки и отправляться домой, что дети с удовольствием сделали, лишь бы поскорее покинуть кабинет, так как Фархату Шаукатовичу могло ещё взбрести в голову пригласить и родителей.
У директорского кабинета Рамиля ждал Алмаз.
– Нашел? – спросил Рамиль, увидев его.
– Нет, всё обыскал. Может ты его ещё до драки потерял?
Рамиль протянул раскрытую ладонь и в ней лежал потерянный значок без булавки.
– Директор вернул? – удивлённо спросил Алмаз.
– Нет, Марат, когда жали друг другу руки. Вечно ты попадаешь в истории, а получаю я. Хорошо, что без родителей обошлось.
– Я вообще не знаю, что он так взбесился! Его же все безотцовщиной называют, вот и я ляпнул, не подумав, – обиженно пробурчал Алмаз.
– Ладно, пошли домой!
Бабье лето было в самом разгаре. Солнце припекало почти по-летнему и оттого казалось, что осень ещё не скоро настанет. Только вот лес, успевший принарядиться в свой самый красивый наряд за год, да вереницы выстроенных клином журавлей, летевших высоко в небе и громко прощавшихся с летом, говорили об ином.
От школы до дома надо было идти десять минут. Но что такое время для двух восьмилетних мальчиков? Нужно обязательно проверить тайник в дупле дерева, а то Колька Захаров похвастался Алмазу, что нашел их место и все оттуда забрал. Конечно Колька тот ещё врун, но проверить не мешало. Ещё морда, что забросили в речку на прошлой неделе, наверное, уже полна рыбой. А если повезёт, можно покататься на КамАЗе отца Алмаза, который возил зерно от комбайна в поле до зернотока. Да и мало ли дел у двух беззаботных, охочих до приключений мальчишек!
– Ты когда-нибудь, видел живого черта? – задал неожиданный вопрос Рамилю Алмаз.
– Нет, конечно, черти только в сказках бывают. Ты что в сказки веришь? – усмехнулся Рамиль.
Алмаза издевка на счет сказки ничуть не задела, он спокойно продолжал:
– Сказка сказкой, да только этой ночью мы вместе с отцом видели черта.
– Ладно, врать то! – Засмеялся Рамиль. – Опять, что-нибудь, придумал.
– Не веришь, как хочешь, ничего не расскажу, – обиженным голосом пробурчал Алмаз.