Дождь
Шрифт:
– Лию Руслановну?
– Ты ее знаешь? – удивлённо спросил Рамиль.
– После смерти отца она возглавила его империю. На данный момент она одна из самых богатых женщин в нашей стране.
– Передай ей, пусть Марат найдет Рустема, только он ему поверит. Ты понял? Повтори, – Рамиль держал его обеими руками за плечи и тряс.
– Сказать вашей жене, что бы Марат нашел Рустема, так как только ему он сможет поверить, – трясущимся голосом повторил Петя.
– А теперь поспеши, – Рамиль помог сталкеру надеть рюкзак, – и не
Глава 6.
После 9 класса Алмаз с семьёй переехал в город. Рамиль, потеряв своего единственного друга, ходил как в воду опущенный. Конечно, они переписывались. Из писем он узнал, что Алмаз поступил в школу милиции, и в первый год будет жить в казарме, что уже успел снова влюбиться и многое ещё интересного. В ответ Рамилю и написать-то было нечего. Прошатавшись без дела половину лета, он попросил отца устроить его на работу. Многие ребята со школы устраивались летом на подработку, кто помощником комбайнера, кто на Зерноток. Были и те, кто работал всё лето на Ферме. Рамиля отец устроил работать на Зерносушилку.
С Зернотока где проводилась первичная, послеуборочная обработка, зерно отправляли на Зерносушилку, там происходила её сушка и дозревание. После этого зерно отправляли на хранение в Элеватор. Зерносушилка занимала большой ангар, где было установлено сушильное оборудование, для обслуживания которого было достаточно одного человека. Требовалось лишь поддерживать заданную температуру и звонить на Зерноток, когда ёмкость с просушенным зерном начинала заполняться. Подъехавшему на грузовике с новой партией зерна шофёру, следовало помочь разгрузиться и забрать уже просушенное.
Зерносушилка работала в две смены. Два дня Рамиль выходил в первую смену, затем два дня во вторую. Вторым работником на сушилку устроился Марат, тот самый с кем Рамиль во втором классе подрался из-за Алмаза.
Марат был на год старше Рамиля, рос без отца, учился плохо и в основном общался с такими же лоботрясами как и сам. Он состоял в местной деревенской группировке и был там на хорошем счету. Этому способствовало то, что его двоюртный брат, живший в городе, был членом крупного ОПГ, державшего в страхе один из районов города. И все бы ничего и ждала, наверное, Марата участь своего брата, которым он так гордился, но неожиданно судьба свела двух так непохожих друг на друга, людей.
Поначалу, Рамиль даже не здоровался с ним, молча принимал или передавал смену. Он призирал лично не Марата, а те воровские ценности, что культивировались в их среде. Да, они не трогали ни Рамиля, ни Алмаза, но не замечать их проделки в деревне, и в частности в школе становилось всё сложнее.
Однажды по обыкновению приняв смену от Марата, Рамиль заметил, что тот не особо торопится домой. Вместо этого он, держа в руках какую-то бумажку, молча наблюдает за ним. Тут подъехала машина с зерном, и Рамиль, некоторое время занятый работой
– Ты чего домой не идёшь!? – издали крикнул он ему.
– Поговорить надо, просьба у меня к тебе, – подойдя поближе к Рамилю, произнес Марат.
Рамиль, догадываясь о чем может идти речь, спросил:
– Сменой что ли хочешь поменяться?
– Ну не совсем, – неуверенно промямлил Марат.
Рамиль видел, что Марату никак не удавалось собраться с мыслями, он всё мял в руках клочок бумаги и смотрел себе под ноги.
– Помоги мне, – положив руку на плечо Рамилю, наконец, произнес он.
Рамиль вопросительно взглянул на напарника и почувствовал через его касание, какое сильное волнение испытывает Марат.
Поборов себя, Марат вдруг резко затараторил:
– Понимаешь, я люблю ее… Эх, если бы я учился с ней в одном классе, тогда и просить тебя не стал. Тебе же ничего не стоит это сделать. Я и сам мог это сделать, но… а ты бы положил аккуратно и все. Никто бы и не заметил. Поможешь? Ну, что же ты молчишь?
Рамиль изумленно смотрел на напарника, не понимая, что от него хотят. К тому же удивительно было слышать из уст Марата слова о любви.
– Слушай, я честно не понял, что ты от меня хочешь, в кого ты вообще влюбился, и при чем здесь я?
– Диана, с тобой в классе учится? – уже успокоившись, начал медленно объяснять Марат.
– Ну, и?
– Ты можешь ей в сумку подкинуть мою записку?
– Зачем?
– Говорю же нравиться она мне.
Ошалев от услышанного Рамиль на какое то время потерял дар речи. Во-первых от того, что кто-то ещё испытывал к его возлюбленной похожие чувства, во-вторых от того каким образом его хотели использовать в этом деле.
– Ну, ты долго будешь молчать? – нетерпеливо спросил Марат.
– Ты уж извини, но я не буду этого делать, попроси своих дружков. Вон Колька Захаров тоже учиться в нашем классе.
– Но ведь моя судьба в твоих руках, – не унимался Марат, пропустив мимо ушей предложение на счёт Кольки, – поможешь мне и я твой должник. Хочешь, отработаю за тебя несколько смен.
«Как отказаться, да ведь и не отвяжется, что же сказать-то такое…» – размышлял про себя Рамиль, глядя на жалкий вид Марата:
– Я тоже ее люблю… – Рамиль почувствовал облегчение, ведь даже своему лучшему другу Алмазу он боялся признаться в этом.
– Ну, так сразу бы сказал, а то не буду, – по-приятельски стукнув кулаком Рамилю по плечу, весело усмехнулся Марат, – а ты стихи пишешь?
Рамиль вопросительно посмотрел на него.
– Хочешь, почитаю? – нетерпеливо ответил Марат, не дожидаясь ответа.
– Ну, давай, – без энтузиазма, вяло ответил Рамиль.
– Ну, так слушай, – слова он тянул, и поэтому получалось, навроде песни: