Дождь
Шрифт:
Из всех новых подопечных Старику больше всего понравился Неверующий. Не ожидал он от него такой прыти. Впрочем, если честно, испытание Петру Иванычу он подготовил из рук вон плохо. Ну, что это за фигура, Черных? Теперь вот и сам поплыл, и в результате родится еще один грешник. А ведь Черныха готовили в праведники. Взяток он не брал, на уговоры не шел, дачи не строил. Даже мясо покупал у себя в буфете по государственным ценам. А воспитать праведника, да еще в торговле, - это подвиг! И Старик очень этим гордился. Праведники и без того все на учете, а тут такая редкость. И вот на тебе... Поначалу Старик надеялся, что твердый праведнический характер Черныха обрушит великий гнев на голову
"Но черт с ними, с этими неприятностями, - вздохнул Старик. Феномен Петра Иваныча полностью все искупает. Как он воспарил душой! Старик даже пошел (сам!) в канцелярию и спросил, как у них с планом, он даже готов был взять к себе Катерину Ивановну, даже придумал ей работу - пыльные бури, этот участок захирел, а сил у Катерины Ивановны много, она быстро наведет здесь порядок, а у Петра Ивановича не будет никаких хлопот с разводом, а то Неверующий стал уже тосковать, подумывая о том, какой шум произведет его развод, вести же двойную жизнь он не мог. Да и Катерину Ивановну было жалко. Куда она теперь, кто ее возьмет?.. И Ленке переживания. Впрочем, Петр Иваныч все равно это сделает, а Старику очень хотелось, чтобы Неверующему повезло, улыбнулось счастье. Старик знал, что у них с Надеждой могут быть и дети... Но про то он даже себе не смел признаваться. Чтобы не сглазить.
Итак, Старик посетил канцелярию, но, как и следовало ожидать, план был выполнен давно, а сверхплановых жертв, безвинно убиенных, кои поступали к нему на Участок Стихий, уже множество толпилось в предбаннике, и Старик не знал, что с ними делать. Мест свободных у него почти не было, а человечество до того озверело, что истребляло безвинных толпами. Из Африки, Азии шли колоннами! Войны вроде большой не наблюдалось, а истребление шло полным ходом. Между делом к Старику привели уже пятого претендента на место Дождя, скрипача лондонского оркестра, которого нечаянно убили в уличной перестрелке гангстеров с полицией. Скрипач даже внешне походил на Дождя, и Старик, отметив это обстоятельство, недовольно хмыкнул.
– Что вы знаете о Козимо Медичи?
– спросил Старик и тотчас пожалел о своем вопросе. Ну, конечно же, претендента натаскали как следует, выболтав все о жизни деда Лоренцо. Н-да. Тут и не узнаешь, что за фрукт.
– А кем вы хотели быть в детстве?
– спросил Старик.
– Я? Я хотел быть пожарным!..
И здесь чувствовалась бдительная рука Первого Помощника. Уж не заговор ли он готовит, вербуя своих людишек в аппарат? Вон какую продувную бестию подсовывает... Да, но Старик тоже не может до бесконечности тянуть. После девяти дней отсутствия новый Дождь должен быть назначен, а ведь надо оформить еще тысячу справок, а сегодня уже седьмой день (шестой для Дождя). Старик отдыхает, но обстоятельства поджимают. Куда деваться! И это уже последний претендент, после чего Старик должен будет взять любого, кого предложит Первый. А он, чего доброго, выберет такого головореза, что весь участок будет лихорадить. Придется уж оставлять этого оболтуса, чего еще расспрашивать?
И Старик его отпустил, приказав готовить документы. Первый облегченно вздохнул. Но когда Старик дал понять, что хочет побыть один, Первый обиделся. Он был шустрый, этот Первый. Слетел с откоса на машине. Старик спросил его потом: "Куда ты мчался?" И Первый ответил:
"На свидание с девушкой..." И как-то незаметно он выдвинулся. А поначалу гонял облака. Нудная работа. Но потом у Старика обнаружился ревматизм, и он тут как тут. Старый любитель бани. Вылечил, и пошло-поехало. А работал
Старик вызвал Седьмого.
– Ну, что?
– спросил Старик.
– Фактов много, - ответил Седьмой.
– Что значит много?
– пробурчал недовольно Старик.
– У тебя всегда на всех есть улики! И на меня, уверен, тоже! Ну, есть же?!.
– Есть, - помолчав, вздохнул Седьмой.
– Ну и что это за улики?!
– Да несущественные...
– отмахнулся Седьмой.
– Ну, хватит, хватит!
– рассердился Старик.
– Выкладывай!
– Во-первых, вы сами определили Дождю размер капель два миллиметра.
– Два-полтора, - поправил Старик.
– Записано: два.
– Ну, хорошо! Дальше!
– Вот, а он все время играет тоньше! По 0,5, а то и по 0,1, а то и вообще по 0,05. А то вдруг сыплет по 6 - 7 миллиметров, то есть пользуется правами всех Дождей, о чем они докладывают. И вы даже пошли на то, что не просто разрешили ему это от себя, а объявили, что добились специального разрешения, что, увы, совсем не так. Согласно же параграфу второго Небесного Устава, за превышение полномочий вам грозит высылка на вечное поселение за пределы Вселенной...
– Седьмой замолчал, глядя на Старика. Губы его были плотно сжаты.
– Вы сами просили... Дождь путает все наши метеорологические карты и расстраивает метеонауку на земле. А мы же обязались им не вредить, это даже записано в Уставе. А получается, что вредим, ибо то там засуха, то заливает сплошняком. А даже за неумышленное вредительство предусмотрено наказание...
– Знаю!
– оборвал его Старик.
– Ну, вот... Старик задумался.
– А Первый знает?
– Да...
– помолчав, ответил Седьмой.
– И он знает, что ты знаешь?..
– Да...
– И что?..
– Я перехватил его донос, но ждать больше нельзя. Мне все труднее его контролировать, он повсюду запускает своих людей.
– А у меня есть нарушения и другого характера?
– удивленно спросил Старик.
– Их немало, но дальше меня они не идут, а я джентльмен, вы это знаете, и против вас работать никогда не буду...
– Знаю, знаю, - вздохнул Старик.
– А что с Первым?
– Отправить в ад огненных демонов за попытку переворота.
Седьмой кивнул.
– И когда ты предлагаешь?
– помолчав, спросил Старик.
– Сейчас.
– Прямо сейчас?
– Я уже его задержал...
– Ну, ты, братец, того, параграф второй Устава гласит...
– Старик запнулся и, взглянув на Седьмого, рассмеялся.
– Бедный Скотланд-Ярд, я представляю теперь, почему они целых два дня пили на твоих поминках! Здорово же ты им сидел в печенках! Ну что, зови.
– Да ему, собственно, уже вручено обвинительное заключение, и он его подписал.
– Так сразу и подписал?
– удивился Старик.
– Не сразу. Но я дал прочитать ему второе заключение, о том, что станет с ним, если начнется расследование и его признают виновным...
– Я знаю, - Старик даже содрогнулся. Одно дело поддерживать огонь в земном ядре, пусть и обгорать, работать, но привыкнуть можно, даже выдвинуться, а стать космической пылью кому захочется, тем более такому честолюбцу, как этот...
– И когда ты думаешь его отправить?
– спросил он.