Дождь (СИ)
Шрифт:
Тамми не дала ему договорить, обхватив ладонями его лицо, закрыла его рот своими губами. Рэйнэн ошеломленно замер, на мгновенье, забыв, что нужно дышать. Осторожно отстранившись от нее, он удивленно заглянул в полные слез зеленые глаза.
– Что происходит, маленькая?
– Я так испугалась,- срывающимся голосом выдохнула Тамми.
Несколько секунд Рэйнэн, нахмурившись, блуждал взглядом по заплаканному лицу жены, а потом, зарывшись пальцами в жаркий пламень волос, набросился на нее, сминая нежные губы неистовым поцелуем. И было плевать, на бушующую стену огня за спиной, толпу застывших в стороне монахов,
– У меня к тебе одна просьба, маленькая, - с неохотой отрываясь от жены, вздохнул Рэйнэн.
– Не вздумай кому-нибудь ляпнуть, что вот это безобразие за моей спиной, твоих рук дело.
– Пппочему, - сквозь слезы пролепетала Тамми.
– Ты сожгла пол острова. Маленькая разрушительница. У меня с собой столько денег нет, что бы расплатиться за причиненный тобой ущерб. Свалим все на брата Ригана,- заговорщическим тоном продолжил Рэйнэн.
Тамми глупо моргнула и ошарашено уставилась на мужа. Наконец, заметив пляшущие в его глазах смешинки, обиженно засопела:
– Ты когда-нибудь перестанешь издеваться надо мной?
Весело хмыкнув, Рэйнэн отрицательно качнул головой, - Ты что, маленькая, лишить себя такого удовольствия, смотреть, как ты заводишься и швыряешь в меня всем, что тебе попадается под руку? Кстати, ты не забыла? Я не против соусов, но только в одном случае, если ты меня после этого... Щеки Тамми моментально вспыхнули, и она быстро накрыла его губы ладошкой, заставляя замолчать, - Перестань, пожалуйста, нас слушают.
– Девушка указала взглядом, на растерянно наблюдавших за ними в стороне, братьев ордена.
– Они не слушают, а подслушивают,- недовольно буркнул Рэйнэн.
– А еще монахи называются.
Крепче прижав к себе к себе хрупкое тело малышки, он направился к стоящему впереди отцу Тэрону.
– Что здесь произошло владыка?
– настоятель ордена едва не плакал, глядя на то, как огонь, распространяясь все глубже, уничтожает остров, подойдя практически вплотную к священной горе.
– Здесь был бой, отец Тэрон,- спокойно ответил Рэйнэн.
– Брат Риган был не тем, за кого себя выдавал. Он оказался опасным государственным преступником, посягнувшим на жизнь императорской семьи.
– Но, как же?
– не желая верить услышанному, бормотал монах.
– Человек, которого вы подобрали и выходили, был сильным темным магом, долгие годы скрывавшимся в стенах вашей обители. Много лет назад он создал яд, с помощью которого пытались уничтожить меня, мою мать, и мою жену.
– Этого не может быть!? Брат Риган был добрейшим человеком...
– Всех этих людей, несколько минут назад, убил ваш добрейший человек,- зло перебил монаха Рэйнэн, указывая кивком головы, на лежащих на земле, погибших легионеров.
– Более того, ваш добросердечный брат держал в ущелье сморгов и кормил их монахами вашего аббатства.
– Что?!
– настоятель в ужасе попятился назад.
– Скажите мне, отец Тэрон, погибший брат Орэс был магом?
– напирал на служителя тьмы Рэйнэн.
– Да,- испуганно ответил монах.
– А остальные, что сорвались со скалы за последние несколько недель?
–
– Кажется тоже,- настоятель закрыл руками лицо, не в силах сдержать эмоций.
– Тьма всемогущая. Что же это?
– Ваши монахи не срывались со священной горы. Их толкали в ущелье, для того что бы находящимся там серым тварям было чем питаться. Не знаю, каким образом он их удерживал там, пока был жив, но когда брат Риган погиб, сущности, почувствовав смерть хозяина, выползли наружу. И если бы не пожар, то вы все, сегодня стали бы ужином для сморгов.
По толпе братьев ордена прошел ошеломленный гул.
– Зачем он это делал?
– потрясенно пробормотал отец Тэрон.
– Остров - оплот темной силы. Неиссякаемый источник энергии. Он и его сообщники планировали захватить Торгос, а вместе с ним и всю империю. Я прошу вас собрать тела погибших воинов, и отнести на территорию монастыря. Я вызову отряд легионеров с корабля для защиты острова. Не думаю, что хоть одной твари удалось выжить в огне, но на будущее, 'орден Тьмы', теперь будет под неусыпной охраной.
– А что нам делать с пожаром, владыка?
– убитый горем отец Тэрон, сокрушенно развел руками, указывая на масштабы бедствия. Если ветер сменит направление, аббатство сгорит дотла.
– Маленькая, ты можешь как-то это остановить?
– прошептал Рэйнэн, на ухо притихшей, и уткнувшейся носом в его плечо Тамми.
– Тебе не понравится,- жалобно пролепетала она в ответ.
– Сомневаюсь,- хмыкнул владыка.
– Я начинаю привыкать к твоим 'шалостям'.
Обреченно вздохнув, Тамми крепче обняла Рэйнэна за шею, вызвав этим у него невольную улыбку.
Грязно-серые, тяжелые тучи как по волшебству потянулись длинной чередой из-за горизонта. В наползающем на остров сумраке и темноте, отчетливо резко запахло озоном. Высоко в небе предупредительно грянули первые раскаты грома. Ветер, словно замер, терпеливо ожидая своего триумфального выхода. Холодная капля воды упала на щеку Рэйнэна, заставив вздрогнуть и поднять лицо вверх. Дождь начинал набирать силу, но темный властелин почему-то не ощущал раздражения и злости, к всегда выводившему его из состояния равновесия, явлению природы. Сизую мглу пространства ослепила синяя вспышка молнии, и разверзшиеся небесные хляби, обрушились на землю беснующимся ливнем. За пеленой падающих с небес водопадов, ничего не возможно было разглядеть. Рэйнэн стоял под проливными струями, бережно прижимая к себе жену, чувствуя обнаженной кожей ее обжигающее тепло. И впервые в жизни, ему было так хорошо под дождем, впервые в жизни, закрыв глаза, он от всего сердца благодарил ненавистную стихию, за бесценный подарок, который она, так неожиданно щедро ему преподнесла.
Когда буря закончилась, император, озадаченно смотрел на ужасающие последствия необузданной ярости, его с виду такой маленькой и беззащитной супруги. Повсюду куда не кинь взгляд, была лишь черная выжженная дотла земля. Не было даже намека на то, что еще утром здесь росли деревья, цвели цветы и зеленилась трава. Не осталось следа и от ожесточенной битвы со сморгами. Разгневанная повелительница стихий не пожелала оставить от них даже горстки пепла. Рэйнэн перевел взгляд на повисшую у него на шее Тамми и со смехом подумал, что пожалуй, злить ее, он больше никогда не будет.