Доза

Канделаки Коста

 - Нет, — улыбнулся Кит, который испытывал сейчас только огромное облегчение после пережитого стресса. — Надеюсь, из сумки ничего не пропало?

 - Да что вы! — замахал руками Клейтон. — Как можно!

 - Ну и славно, — кивнул Кит. — Вы отдадите мне ее?

 - Конечно, конечно, — засуетился старик.

 Он откинул крышку коробки, достал сумку, положил в нее тетрадь, которую читал, передал Киту.

 - Как хорошо! — воскликнул он с пафосом. — Как хорошо, что есть люди, которым не безразлична судьба человечества! Я думал, что апокалипсис

уже наступил, что все человеческое умерло в людях, что не осталось в душах ничего, кроме безразличия и пагубных страстей… Однако же пример автора этих тетрадей вселяет в меня оптимизм. Пока есть такие люди, у человечества остается шанс выжить.

 - Угу, — буркнул Кит, глядя на оживившееся лицо старика, на его загоревшиеся глаза.

 - А что вы, — спохватился старик, — простите, что вы намерены делать с этими работами? Надеюсь, вы собираетесь вернуть их хозяину?

 - Разумеется, — кивнул Кит.

 

 Киту повезло, что он не стал возвращаться к Сиплому, а спустился и вышел через шестой подъезд. Потому что за углом первого притаилась полицейская машина. Один коп маячил у подъезда, другой, наверное, зашел внутрь.

 Значит, кто–то донес, кто–то видел его входящим в этот дом…

 Все гораздо хуже, чем он предполагал, и жить в этом районе для него скоро станет невыносимо, а то и попросту невозможно. Нельзя ходить и оглядываться на каждом шагу, нельзя постоянно шарахаться от любой тени и ждать удара в спину.

 Он быстро повернул за угол и дворами добрался до двадцать седьмой.

 Поднявшись и открыв своим ключем, он застал Роба уже дома. Бывший полицейский сидел за большим столом, в комнате, перед своим разобранным «Штурмом» и флаконом ружейного масла. Тут же, на столе, на расстеленном мешке, лежали два фонаря, две поясных сумки, две черных коробочки непонятного назначения, два переговорных устройства, нож и два противогаза. Борода копа была сбрита.

 «Серьезно!» — поднял брови Кит.

 - Готовлю арсенал, — ответил на его взгляд Роб и кивнул на сумку с документами. — Как сходил?

 Кит, смеясь, рассказал ему о встрече с Сиплым.

 - А что на сорок восьмой? — спросил он, пряча сумку в указанный хозяином шкаф.

 - А ничего, — коротко ответил Роб.

 - Он не пришел?

 - Пришел. Только не он. Не Скарамо.

 - А кто?

 - Не знаю, я не спросил его фамилию. Какой–то мужик с винтарем, с «Барреттом».

 - Ну? — произнес Кит, видя, что Роб не собирается рассказывать дальше.

 - Ну а что «ну»… Он минут двадцать сидел в засаде на крыше часового завода. Думаю, тебя высматривал.

 - Ты не проследил за ним? Куда он потом пошел?

 - Куда пошел… — пожал плечами Роб. — Куда он потом пошел, туда мне пока рано.

 - Ты что, убил его?

 - А что, надо было пригласить его на партию в бридж? — усмехнулся Роб. — Как ты себе представляешь мою слежку за этим парнем? Парни, которые позволяют за собой проследить мужику в комбезе и со «Штурмом» за спиной, не приходят на встречу

с «Барреттом». Это был профи, Кит. И то, что я умудрился его снять — это нам очень повезло.

 - А винтовка?

 - Я похоронил ее пока, там же, на заводе. Заберу потом при случае.

 Пощелкивая, полязгивая деталями, Роб в несколько секунд собрал «Штурм», присоединил снаряженный магазин, привинтил глушитель. Положил трубку глушителя перед Китом.

 - Привинтишь к своей пушке. Твоего здесь: сумка, фонарь, переговорное, противогаз, — кивнул он на стол. — В сумку я положил еще два магазина. Там же обезболивающее и бинты, на всякий нехороший случай.

 Кит не стал говорить про ампулу нового анестетика Хилмана, взятую из сумки.

 - А это что? — Кит показал на коробочки.

 - Мины. Очень удобная штука, если прижмут и придется уходить. Липнет к чему угодно. Если бы не опасность, что они держат в лаборатории девочку, я бы прилепил эти штуки им на дверь. Было бы вообще без проблем: пока те, что уцелели, вытряхивали бы из штанов, мы бы их уже приняли поштучно… Ну да ладно, что толку мечтать… Короче… Сейчас два часа сон. Потом обедаем и выдвигаемся.

 Роб указал Киту на диван, сам, не раздеваясь, завалился на кровать в детской.

 Спокойная уверенность Роба внушала надежду, что все закончится благополучно.

 Киту мало верилось, что эти действительно держат девочку в лаборатории. Как–будто мало в городе квартир! Конечно, если там хоть кто–нибудь останется в живых после их вторжения, Роб найдет способ развязать этому кому–нибудь язык и узнать, где они держат Джессику.

 И хорошо бы взять живым Скарамо! Кит заглянул бы ему в глаза…

 Хотя… Что можно увидеть в этих глазах!

 Но самое главное — пристроить документы в надежные руки!

 Ну а если Глен не знает ни одного человека, который мог бы продолжить разработки Хилмана и завершить их? Не проще ли было передать бумаги в ту комиссию, на которую работала Джессика?..

 Нет, не вариант. В любой мало–мальский важной организации верхушка кормится с руки «Снуксил».

 Безнадежность…

 Мир катится в тартарары огромным валуном и вставать на его пути — себе дороже. Этот валун безжалостно подминает одиночек вроде Хилмана. Подомнет и его, Кита. Раздавит вмешавшегося Роба… Кто они такие? Да никто. Что они для этого мира? Ничто.

 Ты влез в игру, начатую не тобой; тебя не звали в нее играть; ты даже не знаешь ее правил. Ты бы хотел остановиться?.. Но выйти из этой игры нельзя, пока не кончится партия.

 Если сегодня они останутся живыми, а в том, что они останутся живыми, Кит почти не сомневается, нужно будет бежать из этого города. Бежать куда угодно, пока не поздно. Кит и так достаточно много сделал для него. Пусть другие попробуют сделать хотя бы столько же! И поэтому он сбежит, и совесть его будет чиста. Вот только отберет у этих ублюдков Джессику. И заберет маму из этой чертовой клиники…