Доза счастья
Шрифт:
Что гадать? Он приедет и спросит о причинах такой ее реакции на слова матери. Он так же как и Женя понимал важность того, что нужно общаться, разговаривать, ничего не скрывать и не придумывать ничего лишнего. Понимал, что должен быть прямой разговор, понятный и без недосказанностей, иначе у них ничего не выйдет в плане того, чтобы наладить свою жизнь. Эта недосказанность испортила все в прошлый раз, но теперь они не имели права допустить повторения той сложной ситуации. Они оба оценили и учли произошедшее, вынесли каждый свой урок, приняли ошибки и готовы были их справлять.
Дима зашел в дом и прислушался, но не услышал возни Жени. Заглянул в детскую, Дарина спала как ангелочек. Тогда он чуть приоткрыл дверь спальни и заглянул внутрь.
- Можно? – тихо спросил Дима, застыв на пороге и глядя на сидящую на кровати Женю.
- Конечно, входи, - вымучено, как показалось ему, улыбнулась девушка и сразу опустила взгляд.
Дима заметил, что она нервничает.
- Я хотел поговорить, - садясь рядом с ней, произнес мужчина. – Об Ольге.
Женя только кивнула, так и не посмотрев на нее.
- Ты не удивилась, когда мама…
- Я видела вас с Ольгой. В парке пару дней назад, - тихо прошептала Женя, как всегда стискивая пальцы и выдавая тем самым свое волнение и переживания.
Дима тут же досадливо поморщился, понимая, что именно увидела девушка. И понял, что ее подавленное настроение и странные, присматривающиеся взгляды следствие того, что она видела и подумала. Он не судил ее за опрометчивый вывод. Что еще она могла подумать? И в какой-то степени была права насчет этого.
- Я расстался с Ольгой. Это было наше прощание, - прекращая ее стискивание пальцев своей рукой, мягко произнес Дима, и она тут же вскинула на него внимательный взгляд.
Мужчина переплел их ладони и крепко сжал ее в своей руке. Он так редко в последнее время находил повод прикоснуться к Жене, что сейчас это было невероятно приятно.
- У нас с ней был роман, но он закончился в тот же день, как я приехал к тебе в больницу.
- Не надо оправдываться, - слабо улыбнулась Женя, вновь опуская взгляд. – Я ушла, и ты был вправе делать, что пожелаешь.
- Я не оправдываюсь. Я просто хочу, чтобы ты поняла, - мягко хватая ее за подбородок и заставляя посмотреть на себя, ответил Дима. – Ольга не заметила тебя в моем сердце. И никто никогда не заменит. Она лишь закрывала ту дыру, что оставила ты своим уходом. Я не любил ее, и ничуть не жалею, что так все вышло. Она просто в нужный момент оказалась в нужном месте. И только. Ты мне веришь? – внимательно, тревожно глядя ей в глаза, спросил он.
Ему было важно, чтобы Женя поняла все, что он пытался донести до нее. Чтобы поняла его мотивы и поступки, чтобы не придавала им хоть какой-то значимости. Чтобы не осталось недосказанности и налета обиды.
Она смотрела на него внимательно, долго и пристально, читала в его глазах правду и потихоньку расслаблялась.
- Я люблю только тебя, - тихо прошептал Дима, лаская ее личико пальцами.
Он впервые произнес эти слова, после
- И я тебя, - так же тихо ответила Женя, приникая к его груди и пряча лицо у него на плече.
Дима лишь крепче прижал к себе девушку утыкаясь носом в темные волосы и вдыхая знакомый и родной запах. Эта была их первая близость, первое объятие. И оно будто вернуло им некую уверенность, добавило расслабленности и сняло напряжение и разграничение. Стало легко от того, что теперь можно притиснуть к себе и не быть отвергнутым из-за неловкости.
Женя буквально таяла в таких любимых и родных объятьях. Как она, оказывается, скучала по ним! Вот просто по этим сильным надежным рукам, сжимающим ее плечи и поглаживающим спину. По сильной груди, в которую можно уткнуться и услышать стук чужого сердца. По приятному головокружительному запаху, идущему от тела мужчины.
Им не нужно было сейчас что-то большее, что-то интимное. Вот такая их близость – душевная – была лучше всего остального. Сейчас, по крайней мере. И не хотелось ее прерывать, не хотелось уходить и оставлять. Они так и заснули в их общей кровати поверх покрывала и не раздевшись, прижимаясь друг к другу, и ощущая спокойствие и умиротворение. И сон обоих был сладок и безмятежен, впервые за долгое время.
Дима резко открыл глаза, вырываясь из удушающего кошмара. Он весь дрожал и трусился, дышал часто и скомкано, был покрыт испариной и липким ужасом. Господи, как же давно ему не снились такие сны: тягучие, подавляющие и угнетающие. Сны, в которых он куда-то бежит, но не успевает. Кого-то ищет и не находит. Бежит за силуэтом и видит, как тот пропадает, падая в черную пропасть. Он знал, за кем бежит, кого пытается спасти. В таких снах он всегда опаздывал. И от того реальность после них была особо пугающей.
Мужчина повернул голову, чтобы взглянуть на спящую рядом Женю и тут же резко подскочил с кровати.
Ушла! Она снова ушла! Ее нет рядом! Он опять один!
С паническим ужасом Дима метался по спальне, встрепанный, растерянный и напуганный, не знающий, что делать. Его лихорадочную ходьбу прервал крик Дарины из детской, жалобный плач, взорвавший тишину и тут же умолкший.
Мужчина резко метнулся в детскую, чтобы успокоить малышку, все еще не соображая, что же ему делать дальше и в каком порядке. Он не может броситься из дома прочь, чтобы искать Женю, ведь у него на руках теперь дочка. Он не может не позаботиться сначала о ней.
Быстро пройдя по коридору, Дима резко распахнул дверь в комнату Дарины и замер на пороге. Женя оглянулась на него, удивленно оценила его внешний вид и выражение лица и, покачивая то и дело хныкающую дочку, подошла к нему.
- Что с тобой? – тихо спросила девушка, чтобы не мешать малышке засыпать. – Что-то случилось?
- Кошмар…приснился, - выдохнул мужчина, только сейчас понимая, что не дышит уже как полминуты. – Проснулся, а тебя нет рядом. Решил, что ты…
И замер на полуслове, устыдившись и смутившись своих догадок. Женя поняла его с полуслова и лишь грустно улыбнулась.