Дойти до неба
Шрифт:
— Докатиться живым до выхода из лабиринта?
— В случае с колобком — да. В современных… Э… В будущих игрушках может быть чуть сложнее. Перебить всех врагов, найти клад, спасти заложников…
Димон радостно вскинул брови.
— Спасти младенца!
— К примеру, — Слава был более осторожен.
Базов вскочил и в восторженном волнении прошелся туда-сюда.
— Красиво излагаешь, черт тебя подери!
Неожиданно он остановился, словно налетев на что-то неподъемное и твердое. Секунду постоял в задумчивости
— А если не сумел выполнить задачу? То есть, вообще? Не справился, опоздал. Если задача стала невыполнимой?
Слава встал и, засунув руки в карманы брюк, повернулся к Димке спиной. Постояв молча несколько секунд, заговорил, не глядя на Базова.
— Колобок может сдаться пауку или прыгнуть в сектор с пламенем…
— И начать все сначала, — подхватил Димон.
— Да.
Кротков достал из внутреннего кармана милицейского кителя пистолет.
— Но неизвестно, есть ли у колобка в запасе жизни, — размахнувшись, он зашвырнул «вальтер» в серую даль. — Можно бегать по лабиринту дальше, в надежде найти другой выход. Но это весьма сомнительный путь…
— Да мы уже, похоже, побегали… Есть еще варианты?
Слава обернулся.
— Можно нажать «эскейп».
— Как, как?
— Кнопка такая в левом верхнем углу клавиатуры. Нажимаешь и вываливаешься из программы. Есть время подумать и принять решение — продолжить, начать сначала или закончить, не доиграв.
Базов хитро ухмыльнулся.
— Так вот, что ты сделал с этим поганым миром, да?
— Вроде того.
15.35 . Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская.
— Мама, вы опять пялитесь в глазок!
Старушка раздраженно крякнула, не меняя позы у двери. Оборачиваться к снохе она тоже не сочла нужным.
— Я всего лишь хочу вынести помойное ведро, — в прихожей, действительно, стоял упомянутый хозяйственный прибор, правда, далеко не заполненный. — А у соседей опять столпотворение. Все к ним ходють и ходють…
Дородная невестка всплеснула руками и бросила, удаляясь на кухню:
— Столпотворение, мама, это — строительство башни. Столп — это башня. Вавилонская.
— Сама ты башня вавилонская, — проворчала старушка, не отрываясь от глазка.
На лестничной площадке стояла молодая девица с копной каштановых волос на голове и нетерпеливо давила на кнопку соседского звонка.
— Ишь, курица крашеная. Чего давить, если не открывают? Нету, значит, никого… — тихо, чтобы не было слышно за дверью, пробормотала бдительная старушка.
Катя отпустила кнопку и, приблизив ухо к двери, прислушалась. Нет, голоса, видимо, почудились. Незнакомые… Куда ж он делся?
Сергей должен был позвонить в половине четвертого. Договорились, что он проводит ее к шести на собеседование и подержит
А он не позвонил. Катерина могла бы и не придавать этому такого уж большого значения, но позвонил, вдруг, Илья. И что-то тревожное прозвучало в этом звонке.
Катя дважды ударила по двери кулаком и посмотрела на часы.
— Сережка!
Послушав пару секунд равнодушную тишину, она развернулась и медленно пошла вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, Катерина достала мобильный телефон и набрала Сережкин домашний номер. Слушая длинные гудки и покусывая губу, пошла к Большому проспекту.
У соседей трезвонил телефон. Неприятно так — тр-р-р, тр, тр, тр-р-р, тр, тр. Старушка покачала головой, на секунду оторвав ухо от соседской двери. Сначала заведут себе телефоны с таким громким и противным сигналом, а потом сами трубку не берут. Об окружающих совсем не думают, будто одни на всем белом свете.
— Мама!
Старушка, вздрогнув, отскочила от соседской двери. Вот змея, как тихо дверь отворила…
— И не надо за мной шпионить, — буркнула свекровь, подхватила мусорное ведро и засеменила по лестнице вниз.
15.38 . Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Академика Павлова, 9. Клиника Института мозга человека РАН, map #1837.
Лицо медленно вошедшего в палату Сергея несло печать полного недоумения.
— Ничего не понимаю, — пробормотал он и поднял глаза на мать. — Катерина трубку не берет… Ни дома, ни мобильник.
Ирина уложила, предварительно взбив, маленькую подушку на каталку и обернулась к сыну. Пожала плечами.
— Ну, и что? Занята чем-нибудь.
— Нет, мама! — Сергей заволновался. — Мы договаривались. Ей сегодня на собеседование, я обещал проводить.
— Уходишь? — Ира оглянулась на неподвижного пациента.
Сережка подошел к столику с монитором и, вздохнув, сел в кресло. Поколдовав немного с клавиатурой, он поднял глаза на настенные часы, снова посмотрел на экран и обернулся.
— Ничего не понимаю…
Ирина притворно-грозно нахмурила брови.
— Знаешь, сын, твое сегодняшнее «ничегонепонимание» уже начинает поднадоедать, — она глянула на больного. — Ах, да! Хотела спросить вас, товарищ инженер — не возражаете, если я отключу своего больного от вашего произведения? Так сказать, вручную?
И потянулась к проводам.
— Нет! — Сергей вздрогнул, сбросив оцепенение. — Подожди…
Ира отдернула руки и с волнением посмотрела на сына.
— Подожди… Эта карта. Восемнадцать, тридцать семь… Она пересчитывается в реальном времени… Смотри, — и он ткнул пальцем в экран.