Дойти до ада
Шрифт:
— Ладно, — сказал Климов. — Чифарь знает, не запорет.
Медик кивнул, затянулся, нажал кнопку на столе.
Дверь распахнулась. Вошли двое, подошли к столу. Оба «спецназ». В черных беретах, в черных костюмах, в черных ботинках. Классные бронежилеты, автоматы, кортики на поясах. Один сразу же стал рядом с Медиком, другой подпер спиной высокий сейф, возле которого стояла кадка с пальмой, направил автомат на Климова.
«Какое счастье, что здесь нет Слакогуза, — ощутив под сердцем холодок, подумал Климов и поднялся, разминая
— Давай, читай, — сказал Климов, подходя ближе к Медику, — что там в писульке ментовской? Может, что дельное.
Медик докурил сигарету, вздохнул, небрежно взял пакет и передал стоящему с ним рядом парню.
— Огласи.
— Может, ты сам? — стараясь не смотреть на Медика, взялся за спинку стула Климов.
Но услышал лишь краткое:
— Нештяк.
Равнодушие в глазах Сережи навело Климова на мысль, что судьба благоволит тем, кто ненавидит тайну мира, кто презирает жизнь и продал душу дьяволу.
Стоявший рядом с Медиком рослый бугай зубами надорвал пакет, вынул лист бумаги, развернул и — близоруко! — вперился в него глазами.
— Муть какая-то, — заметил он негромко и поднес письмо ближе к лицу.
— Читай, читай, — приказал Медик, но близорукий вдруг смертельно побледнел, широко раскрыл рот и, покачнувшись, рухнул на пол. Виском он зацепил угол стола, а локтем сбил на ковер рацию.
— Он что, наркоша у тебя? — озлобленно взъярился Климов и, не давая Медику ответить, стукнул кулаком по спинке стула. — Набрал чердачников чумарных! Говорил тебе: моих бери! Музгу того же! Ну, чего стоишь? — накинулся он тут же на охранника, застывшего у сейфа. — Поднимай шланбоя, дай воды…
— А у…
— Тогда я сам! — выкрикнул Климов и побежал к двери, приказывая на ходу: — Лепилу вызывай, врача, тащи медичку!..
Убить двух зайцев одним выстрелом не удалось.
21
— Вода у тебя где? — спросил Климов у водителя, переводя дыхание и сдерживая шаг.
— В канистре, — повернулся тот и начал шарить за сиденьем.
— Волоки ее наверх! Живее!
— Кому?
— Медику.
— А…
Водитель хотел что-то сказать, но Климов уже дернул дверцу на себя:
— Не мельтеши! Выпуливайся! Дуй!
Водитель подхватил канистру, спрыгнул наземь и скрылся в вестибюле.
Завести «рафик» и включить скорость было секундным делом. Рванув с места так, что задние колеса взвизгнули, «рафик» точно с цепи сорвался. Климов выехал на улицу, помчался к центру. Теперь оставлять Чистого в живых было опасно.
Благополучно миновав охранный пост на перекрестке около базарчика, он понял, что его пока что не хватились, хотя водитель, разумеется, вот-вот запаникует.
Включив рацию, Климов узнал, что Слакогуз загнал Петра в Змеиное ущелье, преследует его с шестью «бойцами».
«Ну, это ничего, — резко свернул в проулок Климов и подлетел к
В подъезде и на лестнице никого не было, на лестничных площадках тоже, а в квартире… Саданув ботинком дверь, Климов припал к стене, готовый к выстрелам и рукопашной схватке, но дверь, спружинив, опять закрылась, как будто кто-то толкнул ее рукой назад или подставил ногу.
Если Климов второй раз ударит, могут выстрелить. Перережут очередью пополам.
«Придется лечь», — подумал Климов и после второго удара по двери сразу же откатился в сторону.
Что-то не давало двери открыться или кто-то забаррикадировал ее. «Беззубый? Нет, — подумал Климов. — Он из-под завала выбраться не мог, а если бы и выбрался и помог Чистому освободиться, они бы здесь устроили засаду».
Климов локтем осторожно отворил подавшуюся дверь, насколько это было можно; просунул руку в щель, как опытный тихушник, крадущий обувь из незапертых прихожих, пальцами нащупал волосы: густые, жесткие, волнистые… Невольно отдернул руку.
«Голова, — определил Климов и налег плечом на дверь. — Вот только чья?»
Дверь еще немного приоткрылась, и в нос ударил запах псины.
Климов двумя руками приналег на дверь и смог протиснуться в прихожую.
На полу в луже крови лежал огромный сенбернар.
Сильно подранный ковер валялся у софы. Чистого не было.
Стол и холодильник громоздились на беззубом «десантнике», но теперь он их не чувствовал, не мучился бедняга, под их тяжестью. Вместо горла у него зияла черная дыра.
Кент перевернут вверх лицом. Брюк и ботинок на нем не было. Куртка залита кровью, шея располосована ножом.
Плохо дело. Надо уходить.
Кепки и финки на шкафу не было. Стул валялся в углу комнаты. Куртка Федора исчезла. Так же, как и автоматы из-под ванны.
Сбегая по лестнице, Климов уже решил, что спрячется в аптеке… Но прежде нужно к Ивану Максимовичу и в поликлинику. Потом у него времени не будет. И так уже двенадцать минут первого. А террористы каждый час расстреливают одного… или одну… Вспомнилась Юля… Идеальный разрез глаз… Милая девушка…
Двор был пуст, лужи пузырились от дождя, ветер гремел железом крыш.
Климов сел в кабину «рафика». «Значит так, — сказал он сам себе. — Замок заклинило, я дверь не запер, вскоре вернулся хозяйский пес. Учуяв запах крови и чужих в квартире, озверел. Набросился на Кента, но он уже был мертв, стащил его с беззубого «десантника» и начал рвать непрошеного гостя, быть может, того самого, который разлучил его с хозяином. Затем ринулся в комнату, вцепился зубами в ковер и выволок из-под софы вместе с Чистым. Разорвал веревки, разодрал ковер, растеребил, растаскал его по полу и погиб от ножа Чистого. Тот видел, куда Климов бросил кепку Федора и догадался, что на шкафу может лежать и финка. Его кровное оружие. Такие пироги».