Довод Королей
Шрифт:
Еще утром Клэр собирался убить этого человека, хоть и испытывал к нему теплые чувства, потом возблагодарил Звездного Лебедя за то, что долг не потребовал от него запачкать руки кровью почти что друга, но теперь... Теперь Клэр Утренний Ветер из клана Лебедя, некогда художник и скульптор, а ныне Рыцарь Осени и разведчик в мире людей, сделал то, о чем бы попросил его Рауль ре Фло, если б знал, что за ним наблюдают не только глаза предателей. Свистнула белооперенная стрела, и Король Королей ткнулся лицом в грудь мертвого Дени Гретье, словно оплакивая его или же моля о прощении. Озадаченные предатели завертели головами, выискивая дерзкого стрелка, но Клэр давно научился отводить глаза. Он мог спокойно спуститься
А жизнь продолжалась. Те, внизу, прекратили искать среди своих то ли предателя, то ли излишне ретивого дурака. С опаской поглядывая друг на друга, словно псы из разных свор, не рискующие, однако, затеять драку «олени» и «быки» бродили вокруг поверженного титана. Видимо, они отправили кого-то сообщить о своем подвиге, потому что когда появился Филипп Тагэре со свитой, он вел себя, как победитель, принимающий ключи от сдавшегося города. Король был уверен и величав, толпившаяся сзади и с боков свита оживлена и довольна.
Рядом с Филиппом Клэр узнал Жоффруа. Братья примирились, по крайней мере, внешне. Победители немного постояли над убитым, Стэнье-Рогге протянул королю меч и щит Рауля ре Фло, Филипп Тагэре что-то сказал, и высокий нобиль с единорогом на плаще принял трофеи. Затем все проследовали к разбитым неподалеку палаткам. Клэр сам не понимал, чего ждет, а возможно, он и не ждал ничего, просто было трудно уйти, оставив убитых под начинающимся дождем. И хорошо, что он остался.
Рыцарь Осени всей душой оплакивал павшее величие, но он был истым разведчиком. Присутствие чужаков он почуял даже раньше, чем они появились. Они тоже отводили глаза, но не по-эльфийски. Клэр узнал холодную, грязную магию, ту самую, с которой он так часто встречался в последние годы.
Пришедших было двое, они спокойно вошли и расположились у полуразрушенной стены. Их не то чтобы нельзя было увидеть, просто на них не обращали внимания. Одеты они были в ливреи ре Фло, но Клэр готов был поклясться, что к Королю Королей эта парочка не имела никакого отношения. Он их заметил, потому что они оказались настолько наглы и самонадеянны, что, защитив себя от посторонних взглядов, не озаботились прикрыться от тех, кто владеет магией. А кто в Арции колдует, не опасаясь синяков и Скорбящих? [68] Разумеется, они сами! Но какого змея они ищут тут? Явились к шапочному разбору, стоят во дворе... Кто им нужен? Ага, у них еще и арбалеты... Ему пришло в голову со всем покончить, застрелив Рауля ре Фло, а по чью душу явились эти? Если Рауля, то он уже убит. Значит, Филиппа. Так не даст же он им этого!
68
Члены антонианского ордена, чьей обязанностью было изобличать еретиков и занимающихся недозволенной магией.
Клэр слегка передвинулся. Какими бы отменными стрелками ни была эта парочка, они не эльфы, он их опередит, но сначала нужно понять, что они затеяли. Рыцарь Осени улыбнулся и приготовился ждать, но все произошло очень быстро. Со стороны палаток появился темноволосый юноша в плаще и следом за ним высокий стройный человек в тунике с изображением лежащего тигра. Стоящие у трупов стражники посторонились, пропуская пришедших. Первый, в котором Клэр узнал Александра Тагэре, опустился на колени рядом с Раулем ре Фло, пытаясь перевернуть тело, второй, не говоря ни слова, принялся ему помогать. Были ли эти двое главной целью чужаков или те решили воспользоваться случаем, но они подняли арбалеты... Дальше Клэр ждать не стал. Три стрелы сорвались
Сделав свое дело, Клэр мог уйти, но за столетия скитаний в обществе Рамиэрля он слишком хорошо узнал людей. Если настоящий спаситель исчезнет, непременно разыщется самозванец, и хорошо, если он удовлетворится золотом, а может ведь намертво приклеиться к «спасенному» «волчонку». Тагэре только подонка за спиной не хватало! И Клэр позволил себя увидеть, разумеется, не совсем себя, а эльтского стрелка средних лет с серебряными нарциссами на видавшей виды тунике, надетой поверх кожаной куртки с нашитыми металлическими пластинами.
Александр Тагэре, обернувшийся на свист стрел (для человека он очень, очень быстр), увидел лучника и быстро пошел к нему, Утренний Ветер спрыгнул с дерева, и они сошлись возле мертвых убийц. Эльф не ошибся, эти люди пользовались магией, похожей на ройгианскую. Вряд ли на них окажутся улики, которые приведут к их хозяевам, но он, Клэр, попробует найти иной след.
Александр наклонился к лежащим и невольно закусил губу от боли, он не был ранен, но тело человека есть тело человека, у него имеется предел.
– Никогда их не видел...
– Я тоже, – кивнул Клэр, сказав истинную правду. К ним уже бежали, пора было уходить.
– Я не знал, что можно так стрелять...
– Мы сами не знаем, что мы можем, – эта сентенция Жана-Флорентина вполне подходила, впрочем, как и любимая присказка Рене, – нужно только забыть слово «невозможно».
– Забыть слово «невозможно», – задумчиво повторил герцог Эстре, – но я должен поблагодарить вас. Ваши выстрелы спасли мне жизнь, но не это главное... Ваши стрелы и та стрела, – он кивнул в сторону Рауля и судорожно сглотнул, – он был бы благодарен, что все кончилось именно так.
«Догадался, – беззлобно подумал Клэр, – ну и хорошо». И еще лучше, что юный герцог не получает радости от этой войны. Эльф вгляделся в измученное молодое лицо. Так вот кого Роман в шутку прозвал своим приемышем. Утренний Ветер не был пророком. Вечно юные эльфы, сначала жившие за спинами Светозарных, а затем старательно гнавшие от себя мысли о грядущих несчастьях, не склонны к прорицаниям и предсказательной магии. Клэр не мог знать, какая участь уготована сероглазому горбуну. Жизнь любого разумного существа есть столкновение воли с тем, что кто-то когда-то назвал судьбой, и нет такой высшей силы, которой нельзя было бы бросить вызов. Нет, Клэр Утренний Ветер не читал в будущем, но он был художником и смотрел на мир особым взглядом. Что-то в младшем сыне Шарля Тагэре заставило эльфа склонить перед ним голову.
– Монсигнор, не знаю, оказал ли я услугу вам, но что-то говорит мне, что, спасая вас, я спасал Арцию.
2885 год от В.И.
23-й день месяца Агнца.
Мирия. Гвайларда
Ампаро нашла свою подопечную в саду у фонтана. Дариоло сидела на краю бассейна, подставив руки под прохладную струю, а рядом на траве развалился Рафаэль, глядя в небо и грызя травинку. Это было весьма неприятно. Старуха опасалась старшего сына своей сигноры, Рафаэль рос упрямым и неукротимым, отец сначала ему во всем потакал, а потом, потом стало поздно. Старший сын герцога не боялся никого и ничего, в том числе и гнева божьего, а Ампаро, хоть и была уверена, что ей уготовано место в царствии небесном, не хотела раньше времени расставаться с грешной землей. Предугадать же, как себя поведет Рафаэль, дуэнья не бралась, однако все сошло благополучно, по крайней мере, для нее.