Доверься судьбе
Шрифт:
— Ты уверена, что справишься с этим? — спросил он. Этот низкий, негромкий голос словно коснулся осторожно ее души, проверяя на прочность. Том, как и вся их семья, знал, что после смерти Брендана Сьюзен никак не могла найти себя.
— Я должна ехать, Том. Ты сам знаешь, я должна, — отвечала Сьюзен с горячностью, которая, она надеялась, покажет Тому, что его сестра вновь обрела цель в жизни, а это, конечно, важнее всего.
— Я помню, как сильно ты хотела ребенка, — негромко сказал Том.
Слезы навернулись ей на глаза.
— Да, она не моя. Но ведь только на неделю,
— Сьюзен…
Она поняла, что Том ищет нужное слово, желая сказать ей нечто важное. Затаив дыхание, она ждала его нового предсказания. Но то ли в силу обычной сдержанности, то ли потому, что брат решил: в данном случае лучше не вмешиваться и позволить потоку жизни течь своим неизбежным путем, — так или иначе, он решил ничего не говорить. Просто сказал:
— Позвони, если понадоблюсь.
Может быть, нынешний поворот событий — это и есть то самое, что Том предчувствовал вчера, думала Сьюзен, испытывая большое облегчение оттого, что Том не стал оспаривать ее решение.
— Спасибо тебе, Том, — горячо сказала она. Через час Сьюзен уже сидела в самолете компании Кэрью, уносившем ее из Алис-Спрингса. Она старалась не думать о человеке, принадлежавшем теперь Данике Фейрли. Беспокоиться об Эми тоже было пока бессмысленно: надо сначала увидеть своими глазами, что происходит, — тогда уж она сообразит, как быть.
Она смотрела на красноватую равнину, простиравшуюся во все стороны, сколько хватало глаз, далеко внизу, и думала о том, какие разные причины заставляют людей срываться с места и мчаться куда-то вдаль, внезапно и порой навсегда меняя течение их жизни.
Если бы не сухопутная телеграфная линия, проложенная от Аделаиды до Дарвина, на карте никогда бы не появился городок Алис-Спрингс. Линия протянулась на три тысячи километров по суровой и большей частью безводной земле, и место, где позже возник Алис-Спрингс, выбрали для телеграфной станции просто потому, что здесь имелся постоянный источник воды. А поскольку Алис-Спрингс мог, кроме того, похвалиться живописными скалами, ущельями, соляными озерами, пустынями и древними красными горными цепями, характерными для Центральной Австралии, городок стал центром притяжения для туристов со всего света. Каждый год тысячи людей посещали эту уникальную страну чудес.
Сьюзен легко могла себе представить, что семейство Кэрью, должно быть, проклинает тот день и час, когда эти места были открыты для туристов, так же как и тот, когда родители Эми отправились вместе с ней в пустыню за приключениями. Однако прошлое не изменить. А те места, куда Сьюзен направлялась сейчас, имели не менее интересную историю.
Южная Австралия — единственный штат страны, который никогда не был колонией для заключенных. Эти места заселялись исключительно свободными поселенцами — в частности, Баросса-Вэлли, как всем известно, первоначально была заселена выходцами из Пруссии и Силезии, бежавшими из Германии от религиозных преследований.
Долину назвали Баросса — «склон, поросший розами»— в честь винодельческого района в Испании. Климат и земли здесь были очень похожи на средиземноморские, и поселенцы довольно быстро распознали
Теперь Баросса-Вэлли один из главных винодельческих районов Австралии, а также центр притяжения туристов — но это совсем другая, чем в Центральной Австралии, цивилизованная земля, составляющая разительный контраст с глубинкой. Баросса-Вэлли лежит всего в часе езды на автомобиле от Аделаиды, столицы Южной Австралии. В ней множество старых и богатых винных заводов, и на этой земле можно найти все, что нужно, для услаждения самого изысканного вкуса.
Образ шикарной Даники Фейрли возник в голове Сьюзен, принеся с собой жестоко ранящее осознание того, что Даника, безусловно, сможет по достоинству оценить все, что предложит ей такой супруг, как Лейт Кэрью. Врожденное чувство справедливости тут же заставило Сьюзен признать, что если это так, то они тем более подходят друг другу. У нее не было никакого права судить об их взаимоотношениях: она слишком мало знала их обоих.
Однако Даника Фейрли задавала ей вчера слишком много вопросов. Зачем вообще нужно было приставать к ней, если все столь лучезарно? Может быть, Даника не так уверена в своем возлюбленном, как она о том говорит?
С другой стороны, Сьюзен вынуждена была признать, что, если бы она заметила такое напряженное электрическое поле между Бренданом и какой-нибудь женщиной, ее бы это обеспокоило. Но никогда в жизни Сьюзен не стала бы вцепляться в эту женщину. Она расспросила бы Брендана. Почему же Даника не задала все свои вопросы Лейту?
Впрочем, все люди разные, напомнила себе Сьюзен, и по-разному решают свои проблемы. Глупо вообще придавать какое-либо значение вчерашнему разговору. Лейт Кэрью выбрал себе спутницу жизни, и едва ли Сьюзен следует критиковать его выбор. Главное — чтобы в течение ближайшей недели это ни в коей мере ее не касалось.
Не говоря уже о том, что отношения с Лейтом Кэрью наверняка станут менее натянутыми в процессе повседневного общения. Это лишь память об их напряженном противостоянии тогда, восемнадцать месяцев назад, мешает им пока установить более естественные отношения. Несколько дней общения при прозаических обстоятельствах, и та давняя история предстанет обоим в истинном свете: то было всего лишь минутное помрачение рассудка, и от воспоминаний о нем теперь уже вполне можно избавиться сознательным усилием воли. Хотя бы ради Эми непременно надо будет создать и поддерживать дружественную обстановку.
Успокоив себя этими разумными рассуждениями, Сьюзен снова принялась смотреть в иллюминатор. Вот показалась гора Флиндерс: здесь кончаются бесплодные земли Центральной Австралии. Бескрайние пастбища, усеянные тысячами лучших в мире тонкорунных овец, открылись взгляду. Следом пошли еще более населенные места — побережье все ближе. Самолет постепенно начал снижаться, и скоро Сьюзен разглядела под крылом виноградную долину.
Приземлились на частной взлетно-посадочной полосе. Пилот вывел Сьюзен из самолета, неся за ней чемодан. Лейт Кэрью уже ждал ее. Он одиноко стоял около мощного джипа. Никаких следов Эми или кого бы то ни было еще.