Доверься судьбе

Кэссиди Гвендолин

— А ты все еще считаешь Англию твоим домом?

От необходимости отвечать на этот вопрос Клэр избавило появление Олимпии. По пятам за ней шел Маркос. Судя по вызывающему взгляду, коим Олимпия удостоила ненавистную невестку, она уже успела пересказать брату недавний разговор во всех подробностях, а быть может, еще и от себя прибавила. Однако лицо Маркоса оставалось бесстрастным, и Клэр не поняла, сильно ли он разгневан.

— Как ты себя чувствуешь? — был его первый вопрос, обращенный к ней.

Клэр

растянула губы в улыбке, надеясь, что это выйдет у нее достаточно естественно.

— Жить буду.

Торжество на лице Олимпии сменилось недоумением. Она растерянно перевела взгляд с брата на Клэр.

— Так Маркос тебе еще ничего не сказал? Ты станешь тетей, — сообщила ей София.

Похоже, новость Олимпию не обрадовала.

— Вы должны извинить меня, — язвительно произнесла она, обращаясь к Клэр. — Видите ли, во время той нашей беседы я не сумела должным образом оценить ваше состояние. Была слишком занята другими вещами.

— Повторяю, я не имела в виду то, что сказала, — как можно спокойнее проговорила молодая женщина. — И прошу прощения.

— Такое забыть нелегко, — последовал едкий ответ.

— Будет тебе, Олимпия, — раздраженно бросил Маркос. — Клэр ведь извинилась — значит, делу конец.

Олимпия неохотно пожала плечами, сдаваясь. Хотя София с Элеаной сгорали от любопытства, ни одна из них не спросила, в чем, собственно, дело. Клэр поймала на себе стальной взгляд мужа. Только бы сдержаться, не дать ему прочесть, какое отчаяние раздирает ей душу. Пусть он никогда, никогда не узнает об ее истинных чувствах!

Желая избежать града расспросов, что явно желала обрушить на нее Элеана, Клэр после ланча сбежала в сад. Однако от Маркоса спастись было не так легко. Он отыскал ее возле того самого пруда, где они беседовали в первое ее утро на вилле.

— Нам нужно кое-что выяснить, — решительно произнес Маркос.

Клэр неотрывно следила за стрекозой, летающей над водной гладью.

— Выяснять тут нечего. Если в разговоре с Олимпией я действительно погорячилась и хватила через край, то ты услышал именно то, что я собиралась тебе сказать. Я не хочу, чтобы впредь ты даже приближался ко мне!

— И ты думаешь, я смирюсь с твоим решением?

Маркос стоял в нескольких шагах от скамьи, на которой она сидела. Сердце у Клэр стучало так, что едва не выскакивало из груди, однако она заставила себя говорить спокойно и ровно.

— А у тебя нет выбора.

— У меня есть права: я твой муж.

Она резко вскинула голову. Глаза ее засверкали.

— Черта с два! Я тебе не вещь, которой можно пользоваться, как и когда тебе вздумается!

В его глазах полыхнуло ответное пламя. Засунутые в карманы черных брюк кулаки выдавали с трудом подавляемый гнев.

— Что-то не припомню, чтобы ты жаловалась.

— Просто было не с чем сравнивать, —

возразила она. — Пока что.

Одним прыжком оказавшись рядом с женой, Маркос схватил ее за плечи и рывком поставил на ноги.

— В твоей жизни больше не будет, никаких мужчин, — процедил он. — Если ты когда-нибудь…

На щеке его задергался мускул. Резко отпустив Клэр, он развернулся и не оборачиваясь зашагал прочь. Молодая женщина обессилено опустилась обратно на скамью. Нет, так жить нельзя.

Когда она вернулась в дом, Маркоса нигде не было видно. Софии и Олимпии — тоже. Зато Элеана была тут как тут.

— Ой, а я видела, как Маркос пошел за тобой в сад, а потом вернулся. Знаешь, не помню, чтобы он когда-нибудь был так зол, даже когда меня выгнали из школы!

— Мы поссорились, — вынуждена была признаться Клэр.

Элеана явно хотела спросить, из-за чего, но не отважилась. Зато попыталась утешить.

— Маркос не умеет злиться подолгу, это у нас Олимпия специалистка. Вот увидишь, когда он вернется, то уже все забудет.

Только не в этот раз, печально подумала Клэр.

Однако, вернувшись около шести часов вместе с Яннисом, Маркос, похоже, вполне оправдал предсказание младшей сестры. Одна Клэр замечала яростные искорки, что проскакивали в его взгляде всякий раз, как он смотрел в ее сторону.

Улучив удобный момент, она поймала Янниса одного. Наверняка Олимпия успела уже рассказать мужу о том, что произошло днем, а вот его обижать Клэр совсем не собиралась.

— Сегодня утром я была в дурном настроении и наговорила лишнего, — прямо заявила она. — Поверьте, мне бы очень не хотелось, чтобы вы решили, будто я намерена выгнать вас отсюда.

Яннис хмуро улыбнулся.

— Это было бы вполне понятно.

— Но мне правда не хочется никого выгонять, — настаивала она, мысленно добавив «во всяком случае, вас». — «Орестиос» вам такой же дом, как и мне.

— Нет, и никогда не будет, — возразил Яннис. — Я безмерно признателен Маркосу за то, что он предоставил нам кров, но очень надеюсь рано или поздно вновь обзавестись собственным домом.

Вот только, невольно подумала Клэр, захочет ли Олимпия сменять роскошь «Орестиос» на более скромное жилище?

— Прошу и вас простить мою жену, — продолжил Яннис. — Для нее было страшным ударом узнать, кто вы такая на самом деле.

Не вздумала бы она без спроса рыться в чужих вещах, никто бы ничего не узнал. Однако Клэр не стала сыпать соль на раны Янниса.

— Я отчасти даже понимаю ее чувства, — произнесла она. — Особенно учитывая…

— Мое положение, — договорил за нее Яннис, видя, что собеседница не решается продолжить фразу. — Наверное, вы удивляетесь, что мы еще вместе.

— Ну да, мне такое приходило на ум, — осторожно призналась Клэр.