Доверься мне
Шрифт:
— Детектив Рэйлзбек, как приятно вас видеть!
Эл Баркли, профессор американской литературы, которого Хелена называла «Эл Безразличный-ко-всему», шел через вестибюль.
— Присматриваете за Хеленой? — спросил Эл.
— Надо было задать ей несколько вопросов.
— Ага… Я иду в библиотеку. Можно мне проводить вас?
Как только они вышли из здания, Эл заметил:
— Вы добились значительных изменений к лучшему в нашей Хелене. Я очень надеюсь, что вы относитесь к ней серьезно.
— Вы спрашиваете о моих
— У нее никого нет, за исключением детей. Я считаю себя чем-то вроде их суррогатного родителя. — Он пожал плечами. — Хотя она, может быть, с этим и не согласна.
— Вы знали ее бывшего?
— Очень даже, — хмыкнул Эл. — Красавчик, вовсе не так умен, как он сам воображал.
— Почему она вышла за него?
— Да кто ж знает. — Он кивнул парочке хорошеньких блондиночек, одетых в джинсы, которые не прикрывали пупков. — Она любила его. — Профессор развел руками. — Но в итоге Хелена, будучи как практичной, так и любящей матерью, дала ему под его ненадежный задик. Я это только приветствовал.
— Может он вернуться в город?
Эл остановился:
— Сомневаюсь. В Теннесси его разыскивают за неуплату алиментов. В любом случае она не пустит его назад в их жизнь.
— Но это его дети.
— Она их опекунша. Она может быть очень жесткой, наша Хелена. Если она один раз что-то сделала, сделает не раздумывая и второй. Сомневаюсь, что она когда-либо меняла оценки студентам, хотя иногда на нас сильно давят.
— Рад был поболтать с вами, Эл.
— Запомните, что я вам говорил о намерениях.
«Да какие, черт возьми, могут быть намерения в отношении Хелены?» — думал Рэнди, отъезжая от кампуса. Поговорили о сумках? Двое детей, бывший муж, психологические комплексы зависимости, не говоря уж о криминальных наклонностях.
«Надо рассуждать трезво, — размышлял Рэнди. — Она и дети не могут жить на моем чердаке, а я не могу жить в этой маленькой, густонаселенной, суматошной квартирке. Я не представляю себя в качестве тренера этой малышовской команды. Хорошо, кажется, ей понравилось барбекю у Джуда и Лиз, и я очень удачно развлек ее приятелей с факультета на вечере у председателя попечительского комитета. Я им понравился, это уж точно.
Но что в дальнейшем?»
Сказать по правде, ему ведь очень не нравится думать, что она и ребята в один прекрасный день останутся где-то в этом мире без него.
Для него всегда был важен секс. Сможет ли он прожить остаток своей жизни монахом, потому что женщина, в которую он влюблен, превратилась в фурию, едва он попробовал уложить ее в постель?
Влюблен? А это еще откуда? Он никогда не верил в любовь. Вожделение, да. Гормоны-феромоны и прочая химия. Как случилось так, что он обнаружил себя бредущим бок о бок с Хеленой по владениям матушки Виагры? Так в конце концов он окажется читающим на ночь сказки их правнукам?
Кто-то просигналил сзади, и Рэнди понял, что едет как на автопилоте. Он свернул,
Прежде чем отправиться в отдел кожгалантереи, он хотел поговорить с выжившими жертвами и мужьями трех женщин, которые были убиты.
Они с О’Харой беспокоились, что просмотрели некоторые точки, где жертвы могли ранее пересечься. Никто не расспрашивал их о портфелях. Пока не расспрашивал.
— Нэнси, вы ведь купили ваш реферат через Интернет, не так ли?
Хелене потребовалось пятнадцать минут, чтобы понять, каким образом Нэнси Джексон сделала эту работу.
— Это было в первый раз, клянусь богом, — опустила глаза Нэнси. — Мне нужно получить хотя бы «В», а то мои предки меня просто убьют. Пожалуйста, пожалуйста, профессор Норкросс. Я больше не буду, я клянусь.
Девушка посмотрела на Хелену с выражением одновременно невинным и угрожающим:
— Разве вы сами никогда не делали чего-нибудь… некрасивого, такого, о чем бы вы не хотели, чтобы это обсуждали в кампусе?
Хелена выпрямилась в кресле:
— Я хотела дать вам возможность переписать вашу работу, но вот шантаж…
— Шантаж? Профессор Норкросс… я бы никогда. — Нэнси вытаращила глаза.
Над этим выражением невинности еще работать и работать.
— Пожалуйста, не стесняйтесь рассказать всем и каждому в кампусе, как я целовалась с детективом из полиции на пороге собственного кабинета. — Хелена хлопнула ладонями по столешнице, ее лицо сделалось серьезным. — Тогда я смогу заявить на вас в комитет по этике за нарушение дисциплины и указать на возможность исключения…
— Вы этого не сделаете!
— Если подобное случится еще раз, я это обязательно сделаю.
Нэнси глубоко вздохнула.
— Чтобы получить удовлетворительную оценку за семестр, вам придется хорошенько поработать.
У вас есть еще два шанса написать работу на «отлично» — я имею в виду, написать самой. Тогда это «Ф» с помощью «С» превратится в «Д» с минусом.
Вскочив, девушка едва не опрокинула стул и бросилась к двери.
— Парень, который изнасиловал вас, наверное, подумал, что случайно трахнул айсберг!
Дверь с шумом захлопнулась.
У Хелены перехватило дыхание. Как Нэнси Джексон могла узнать о нападении? Ведь должна была соблюдаться конфиденциальность… Неужели об этом знают все?
Не от этого ли ее студенты так странно на нее смотрят? Обсуждают ее холодность, рыбий темперамент, неспособность удовлетворить даже насильника? Микки, наверное, согласился бы с этим утверждением. А возможно, и Рэнди тоже…
Она сжала виски ладонями и закрыла глаза. Она сгорала от страсти, когда Рэнди касался ее. Ей хотелось, чтоб он продолжал. Но почему она не смогла? Другим женщинам, которым пришлось куда хуже, чем ей, удавалось вновь обрести любовь. Или хотя бы завести любовника.