Доверься мне
Шрифт:
— Черт. Похоже, мой план провести лето в образе сексуально помешанного холостяка срывается.
Пироженка закатила глаза.
— Чем собираешься заняться, если вернешься туда?
— Хочу проведать родителей. Мне нужно поговорить с ними.
Я погладил ее бедра. — О том, что случилось?
— Я никогда не обсуждала с ними то, что произошло, с той самой ночи. — Она зеркально отражала мои движения, пробегаясь пальчиками по моей груди. — Я должна с ними поговорить. Знаю, кажется, что я веду себя как сучка, но мне
— Ты не ведешь себя как сучка, но стоит ли это того? — Я положил руки поверх ее. — Я хочу сказать, думаешь, это поможет тебе и не…
— Ранит меня? — Она улыбнулась. — Они не могут ранить меня сильнее, чем уже сделали, но у меня есть ощущение, что я должна дать им отпор. Я плохой человек?
— Нет. — Мне это не нравилось. Они все еще могли причинить ей боль.
— Мне нужно сделать это. А также мне нужно поговорить с Молли.
Ладно. Мне действительно это не нравилось. — Что?
— Я должна с ней поговорить и попытаться объяснить, почему так поступила. Знаю, это рискованно, и если все всплывет и аукниться мне из-за нарушения пункта о неразглашении, пусть так и будет, но если я смогу сделать так, что она поймет меня хоть немножечко, тогда, может быть, это поможет ей, и она перестанет писать мне.
— Не знаю. Кажется, эта девчонка немного не в себе.
— Она не сумасшедшая, — сказала она. — Просто разгневана, и у нее есть на то причина.
— И ты не виновата в том, что это произошло с ней. — Я притянул ее руки к губам, целуя ее костяшки. — Ты же знаешь? Ты не ответственна за это.
Некоторое время она молчала. — Я должна сделать это ради себя и Молли. Я больше не хочу бежать, Кэм. И, знаю, возможно, я никогда не смогу оставить все в прошлом. То что случилось… это всегда будет частью мня, но это буду не я. Больше нет.
Я не хотел, чтобы она делала это, и не считал, что это ей действительно нужно. Она не понимала, что уже начала учиться спокойно жить с этим, но я не стал ее останавливать. — Знаешь, что я думаю?
— Я великолепна? — Она дерзко улыбнулась.
— Помимо этого.
— Что?
— Я думаю, ты уже сделала это, Эвери. Думаю, ты уже приняла то, что это часть тебя, но это не то, кем ты являешься. Просто пока ты не осознала это, но если ты хочешь сделать это, тогда дерзай, а я буду там, рядом с тобой.
— Ты хочешь поехать со…
Она завизжала, когда я перевернул ее на спину. Я завис над ней. — Ты не сделаешь это сама. Черт возьми, нет. Я поеду с тобой. И ты меня не отговоришь. Когда ты хочешь поехать?
Долго не отрывая от меня взгляд, она улыбнулась. — У тебя уже есть планы на эти выходные?
— Боже.
Пироженка прикоснулась к моей щеке подушечками пальцев. — Мне это нужно.
Я поцеловал кончик ее носа. — Не думаю, милая, но если ты так считаешь, тогда остальное не важно.
— Ты, правда, хочешь
— Это глупый вопрос, Эвери. И да, глупые вопросы существуют. Это был один из них. Конечно, я буду рядом с тобой.
Ее губы расплылись в широкой красивой улыбке. — Я люблю тебя.
— Знаю.
— Нахал.
— Уверенный в себе. — Я нежно ее поцеловал. — Я люблю тебя, милая.
Она собиралась обнять меня, но я отодвинулся, скатившись на край кровати.
— Эй! — Она нахмурилась. — Вернись обратно.
— Неа. У нас много дел. — Я взял ее за руки, стягивая с кровати. — И, если ты начнешь меня раздраконивать, мы ничего не сделаем.
У неё был смущенный вид. — Что мы будет делать?
Я наклонился и перекинул ее через плечо, а потом направился к двери. — Нам нужно забронировать пару билетов.
Глава 28
В Техасе стояла безбожная жара. Жарило как в аду. Даже в затененной арендованной машине с прохладным воздухом, вырывающимся из кондиционера, жара пробиралась внутрь через мельчайшие щели.
Я не мог поверить, что на самом деле был в Техасе.
Я перевел взгляд с мраморного фонтана на дом устрашающе большого размера. Эвери не шутила, когда сказала, что ее родители богаты. Даже, наверное, богаче богатых.
Откинувшись в водительском кресле, я тяжело выдохнул. — Черт.
Пироженка была в том доме с мамой, на фоне которой мамаша Энтони Бэйтса выглядела стабильной и любящей. А я остался снаружи, ждал в машине, почти готовый залезть в фонтан.
Она находилась там уже минут десять и не захотела, чтобы я пошел с ней. Возможно потому, что знала, я потеряю контроль за считанные секунды. Когда она открылась мне в тот день, то не вдавалась в подробности, рассказывая о родителях, кроме их реакции на произошедшее с ней, но за последние пару недель я услышал о них много чего.
И то, что я узнал, мне не понравилось.
Попр ошествии пятнадцати минут я уже не мог сидеть в машине. Я выполз из нее на изнуряющую жару. Повернув бейсболку козырьком вперед, я натянул ее как можно ниже, чтобы солнце не светило в глаза.
Наматывая круги вокруг арендованной машины, поглядывал на входную дверь дома. Мраморные колонны впечатляли. Когда я повернулся и стал разглядывать ухоженный ландшафт, которому не было ни конца, ни края, то заметил, что там нет ни одной живой души.
Место пустовало и, несмотря на заоблачную жарищу, от него исходил холод. Я не мог представить, как растя в такой атмосфере, Пироженка стала такой теплой и любящей.
Моя футболка уже начала прилипать к плечам, и я вернулся к фонтану. Закрыв глаза, я приказал своим ногам не идти в тот дом. Я знал, что Пироженка должна была справиться с этим сама, но мне не нравилось, что она встречалась с ними без меня.