Доверься мне

Мак Бекка

— О, черт — шепчет она, отворачиваясь.

К несчастью, в этот момент подходит бармен и ставит перед ней два стакана пива. Ее лицо озаряется, когда она тянется к заднему карману, но я кладу купюру и хватаю пиво, с легкостью стирая все следы улыбки с ее прекрасного лица.

— Эй! — хмурится Оливия. — Что ты делаешь? Это для меня и Кары.

— И ты получишь их обратно после того, как уделишь мне время.

— Я ничего тебе не должна, и уж точно обойдусь без того, чтобы ты платил за мои напитки, — кулаки упираются в бока. Ее карие глаза опасно щурятся.

Оливия удивительно яростно заявляет. — Знаешь, у меня так то есть работа.

— За твою работу платят тринадцать миллионов в год?

— Меня не впечатляет твоя зарплата.

Кажется, ей действительно наплевать. Тем не менее, она тянется к напиткам, подпрыгивает и трется об меня, когда я держу их над ее головой.

— Чем ты вообще занимаешься? — мои плечи напрягаются от вопроса, потому что обычно я его не задаю. Как правило, обычно я спрашиваю о том, насколько грубо, как быстро, сверху или снизу.

Оливия что-то бормочет, что я не могу разобрать, но Боже, задница и сексуальность определенно часть этого. Хотелось бы заполучить и то, и другое.

— Просто забей. Я отнесу напитки за столик, — она беспомощно вскидывает руки вверх, словно закончив общение со мной.

Но я-то не собираюсь оставлять эту женщину в покое. Вот почему я отстаю от нее всего на шаг, когда она идет обратно к столику.

— Ты назвала меня бабником? — спрашиваю я, оказываясь рядом с ней, ссылаясь на конец ее разговора с Карой.

— Я бы никогда тебя так не назвала, — настаивает она, выхватывая пиво у меня из рук.

— Да, — Кара с улыбкой принимает свой напиток. — Она назвала тебя Мистером Бабником.

Оливия прячет свою виноватую улыбку за своим бокалом.

— На самом деле все еще непристойнее.

Я легонько щипаю ее за локоть.

— Ты маленькая вредина, не так ли?

— Это я то? Ты буквально никогда не отстаешь.

— Я как щеночек, — говорю я ей.

— Раздражаешь, необучаем и требуешь много внимания?

Я наклоняюсь к ней, понижая голос.

— Невероятно милый и люблю внимание.

Еще одно хихиканье, искреннее, милое и легкое, заставляет меня улыбнуться.

— Это вторая, — замечаю я.

— Что вторая?

— Вторая улыбка, которую я получил от тебя сегодня вечером.

Она удивленно поднимает брови, когда она делает глоток.

— М-м-м. Мы ведем счет?

— Ведем. Я нацелился на десять.

— Ну, удачи, приятель. Это был последний.

— Посмотрим, — бормочу я, глядя на Эмметта. Его глаза загораются, когда он подходит к нам и видит Оливию.

— Олли! — он подхватывает ее, выдергивая прямо из-за стола, и обнимает, чему я завидую, потому что сам бы хотел так сделать. Я бы взглянул на нее в моих объятиях… Он смачно чмокает ее в щеку, прежде чем вернуть на место, и она заваливается набок, хватаясь за мое бедро, чтобы удержаться.

От близости ее руки меня накрывает страстным желанием, которое переходит

к моему члену, и мне требуется все самообладание, чтобы аккуратно помочь ей восстановить равновесие, положив руку ей на поясницу вместо того, чтобы предложить пойти и выпустить это напряжение, которое вибрирует между нами уже неделю, занявшись сексом.

— Олли? — спрашиваю я и наблюдаю за тем, как она краснеет, когда Кара начинает пересчитывать ее прозвища на пальцах.

— Да, знаешь, Лив, Ливви, Ол, Олли, Олли Уолли. И, конечно, мое любимое, — она откидывает голову и стонет. — О, мисс Паркер-р-р.

Миниатюрная женщина рядом со мной краснеет, когда прячет лицо за руками.

Я провожу большим пальцем по нижней губе, наблюдая за ней.

— Мисс Паркер, так Вы учительница?

Она прочищает горло, закрывая лицо руками, и смотрит на стол.

— Нет?

— В средней школе, — уточняет Кара. — Все эти мальчики-старшеклассники хотят оказаться между ее пышными бедрами.

— Ни один ученик никогда не окажется между… — она снова закрывает лицо.

Господи, она именно та училка, ради которой я бы пошел на все, будучи старшеклассником. Нереальная, с идеальной, круглой задницей и язвительным, саркастическим характером.

— Я согласен, Олли, — моя рука нежно сжимает ее бедро, ее губы открываются при нервном вздохе, широко раскрытые глаза смотрят на меня, и нас инстинктивно притягивает друг к другу. — Помимо очевидного, тебе нужен мужчина, который знает, как о тебе позаботиться, — мои пальцы проходят по ее бедру, а ее пальцы обвиваются вокруг моего бицепса, обхватывая его, чтобы удержаться в вертикальном положении. — Тот, кто знает, как попасть во все нужные… точки.

Между нами повисает тишина, пока я держу ее взгляд, интригу, которая танцует в нем, даже если она не хочет признавать, что это так.

— Окей, — начинает Эммет. Уголком глаза я вижу, как он водит пальцем между нами. — Что здесь происходит?

Оливия моргает, заклинание разрушается, когда она качает головой и отодвигается назад, забирая с собой свое тепло.

— Ничего, — настаивает она в то же самое время, когда я заявляю: — Олли играет в недотрогу.

Кара окунает начос в сметану и направляет ее на меня.

— Это не игра. Ее действительно сложно заполучить.

Оливия пихает меня в плечо.

— И не называй меня Олли. Мы едва знакомы.

— Верно. Ладно, — я выскальзываю из-за стола и развязываю галстук на шее, снимая его и убирая в карман пальто, которое висит на стене. Оливия наблюдает за всем этим с прищуренным взглядом, словно хочет знать, что я делаю и куда иду, и я хотел бы увидеть выражение ее лица, когда я отвернусь и уйду.

— Вы принимаете заявки сегодня вечером? — спрашиваю я диджея в углу бара. — Мне нужно кое с чем помочь.

Он смеется, и сделав заказ я возвращаюсь к столику.

Оливия смотрит, как я расстегиваю несколько пуговиц на рубашке и закатываю рукава до локтей. Я протягиваю ей руку.