Доверься мне
Шрифт:
— Тихо мой волк, я еще не закончила с раздеванием, — сказала, улыбаясь, расстёгивая ремень брюк.
— Что ты задумала? — хрипя, спросил Габриэль, смотря на меня почерневшими глазами.
— Хочу извиниться за сегодняшнюю истерику, я чувствую себя виноватой. Как раз закрепим твой урок, — и хитро глянула на него, сжимая в руке набухшую плоть сквозь брюки. Рычание было мне ответом.
Довольно улыбнулась, продолжила раздевать волка. Провела ноготками по прессу и опустилась на брюки, расстёгивая ширинку. Альфа помог, и сам снял туфли, откидывая их в сторону. Потянув за края брюк, сняла и их.
Гордость волка покачивалась у моего лица, призывая дотронуться её. Взглянув на член, облизнула губки и поцеловала самый кончик. Не в такой позе я собиралась это делать, так что отложим на пару минут.
Медленно встала и шагнула к желанному объекту. Вижу, раздевание завело не только меня. Габриэль тяжело дышал и сжимал кулаки, но старался удержать себя. Бедненький. Облизнув губки, провела рукой по груди, плечам, рукам. Взяла за ладошку и потянула в сторону кровати. Волк шел как привороженный, пристально следя за мной своим горящим взглядом. Развернула его лицом к себе и спиной к кровати.
— Доверяешь мне? — тихо спросила.
— Абсолютно, — хрипло ответил он. И я толкнула его на мягкие простыни. Медленно и грациозно, на сколько, была возможна, легла сверху на довольного оборотня. Поцеловала такие манящие и сладкие губы, мне ответили с не меньшей страстью и желанием. Горячие ладони волка легли на обнажённые ягодицы и сжали их.
— Ты решила свести меня с ума, — простонал он, когда я стала целовать его шею, опускаясь всё ниже.
— Я только начала, — мягко сказала я, лизнув сосок. Оказывается не только у женщин это опасная зона. Габриэль сдавленно вздохнул, и мои бедра сжали ещё сильнее.
Продолжая дорожку из поцелуев всё ниже, продолжала гладить волка руками, иногда царапая ногтями. Добравшись до нужного места, хитро взглянула на волка.
— Я постараюсь быть прилежной ученицей, — облизала губки, и взяла ладошкой пульсирующую плоть. Эта игра сильно завела меня. Мои трусики уже были насквозь мокрые, и начинали натирать чувствительные складочки.
Провела языком по бордовой головке, слизнув выступающую капельку. Приятный солоноватый вкус. Обхватила головку губками и ещё раз лизнула. Альфа довольно рычал, и наблюдал за моими действиями. Взяла возбуждённую плоть в рот и старалась посасывать, постепенно начала двигаться и принимать с каждый разом всё больше. Оказывается не всё так плохо, когда делаешь всё сама и с желанием. Эта ласка стала мне очень нравиться, особенно когда под твоими руками стонет альфа.
Постепенно я дошла до своего предела. Как бы я не хотела, но взять полностью я не могла, или пока не могла. Тут действительно нужна практика. Но я и не против, учиться дальше, особенно с таким учителем.
— Хватит Николь, я хочу тебя по другому, — прохрипел альфа. С силой дернул меня к себе на грудь, и впиваясь в губы. Мы целовались как никогда. Мои губы терзали его, сминая в жестком поцелуе. Его язык уверенно прорвался ко мне, и он пил меня. Отстранилась, когда воздуха стало не хватать, а голова шла кругом.
— Я сама, ты помнишь? — тяжело
— Хорошо. Но это тебе не нужно, — хрипло ответил он, срывая промокшие трусики. Я всё ещё была в лифчике, подвязках и чулках. Когда успели слететь туфли, я не помню.
Возбужденная плоть лежала на животе альфы, доходя до пупка. И как только она вся помещается во мне. Надавила на плечи волка, заставляя полностью лечь, а сама стала тереться своей мокрой киской и плоть, смачивая её своими соками. Тюбика со смазкой у меня нет, так что попробуем так.
Габриэль что-то прорычал, и откинулся на подушки, закрывая глаза. Его руки все ещё держали меня за бедра, и теперь двигались со мной в моём ритме. Мне кажется от одних своих действий, я могла бы уже кончить, но надо довести дело до конца. Слегка приподнявшись, направила плоть, сперва, в тугое колечко, надо не спугнуть жертву. И стала медленно садиться, легкий дискомфорт не более, и довольное рычание альфы. Принять всё полностью сразу не смогла, и стала садиться постепенно. Это стала приятной пыткой не только для меня. Ещё немного и Габриэль не выдержит, надо поторопиться. Видно по лицу, что ели сдерживается, но даёт всё ещё поиграть мне. Приложив усилия, вобрала плоть полностью и стала двигаться быстрее.
— Малышка, надеюсь, ты скоро, — прорычал он, всё ещё с закрытыми глазами.
— Не так быстро, — промурлыкала, и позволила члену полностью выйти из меня.
— Чёрт, Николь!
— Всё будет, расслабься, — мягко сказала, снова направляю кончик в анус, и полностью садясь на член. Так стала повторять несколько раз. То полностью принимая, делая несколько движений бедрами и снова выпуская. Убедившись, что Габриэль на грани, как и я, решила рискнуть, и направила член в лоно.
Резко сесть не смогла, побоялась той боли, о которой все говорят. Ввела головку в изнывающую киску. Наконец-то я получи желаемое! Набрав воздуха, для последнего толчка, но меня резко перехватили и повалили на спину.
— Плохой волчонок, — мягко сказал альфа, смотря на меня золотыми глазами. Я даже не успела понять, когда и что, как меня резко перевернули на живот и вздернули попку вверх. — Придется тебя наказать, — прорычал волчара, и с силой до предела вошел в попку. От резко вторжения закричала, цепляясь за простыни.
— Ты почти обманула меня, — и резкий толчок, выбивающий весь кислород. — И у тебя почти всё получилось сладкая моя, — ещё один толчок. Меня словно таранили насквозь. — Но ты испугалась в конце, в этом твоя ошибка. Слишком много мыслей, — и резкие толчки, заполняющие меня до предела стали сыпаться один за другим. Горло охрипло от криков, но удовольствие, захлебнувшее меня того стоило.
Мы пришли к финишу вместе. Сил не было стоять на коленях, и я упала на такие мягкие и прохладные простыни. Габриэль накрыл меня собой, продолжая изливаться.
— Что же ты творишь со мной малышка, — прохрипел он, где то в районе лопаток.
— Ты злишься? — тихо спросила я, все еще сотрясаясь от оргазма.
— Нет, Николь, я не злюсь, — мягко сказал он, кусая слегка за плечо. — Но давай, ты все же подождешь. Ты ведь так хотела подарить себя мужу, а тут мне приходится беречь тебя от самой себя, — и рассмеялся.