Доверие
Шрифт:
ПАВЛЕНКО Помню, помню... Я голосовал за.
СОЛОВЬЕВ Я помню, Игорь Петрович.
ПАВЛЕНКО Ваш почин считаю делом нужным. Разрабатывающим. Но тут, Ваня, вопрос в прожилках. Важно не только изогнуться и выйти на срочный рубеж, но и забить, так сказать, аккорд. Попросту говоря - снять мерку малой науки.
СОЛОВЬЕВ Это я понимаю. Наши комсомольцы слова на ветер не кладут. Мы в прошлом квартале смяли новое.
ПАВЛЕНКО Как же, как же. Да еще и выровняли, послали и сделали.
СОЛОВЬЕВ Послали и сделали.
ПАВЛЕНКО Понимаешь, Ваня, вам немного не повезло. Дело в том, что партком проходил при Трушилине. А он, по правде говоря, откровенный поршень. Да еще с медовым кольцом!
Оба смеются.
СОЛОВЬЕВ Да... верно вы сказали. Трушилина наша заводская молодежь никогда не интересовала. Он нас только понимал как одноразовое сверление. Делал из нас калейдоскоп.
ПАВЛЕНКО И не только из вас, Ваня. Такие, как Трушилин, умеют ловко гнуть столы. Умеют поливать кремом волосы. А потом манипулируют с неплохим.
СОЛОВЬЕВ Да... А как же с почином?
ПАВЛЕНКО Завтра у нас открытое партийное собрание. Приходите все, поговорим, поставим отделку.
СОЛОВЬЕВ И почин?
ПАВЛЕНКО И почин. Подумай, что сказать. Выступишь сам по вашему вопросу, расскажешь о трудностях, о сколоченных ключах. О цвете.
СОЛОВЬЕВ Что ж, поговорим.
Звонит телефон.
ПАВЛЕНКО (быстро Соловьеву) У тебя еще есть вопросы?
СОЛОВЬЕВ (встает) Нет, Игорь Петрович. Я пойду, мы там стенгазету вешаем...
ПАВЛЕНКО Ну хорошо... (берет трубку).
Соловьев выходит.
ПАВЛЕНКО Да, слушаю! Товарищ Фоменко? Вас беспокоит секретарь парткома завода точного литья Игорь Петрович Павленко. Да. Нет, товарищ Трушилин перешел на другую работу. Да. Я тоже рад познакомиться. Товарищ Фоменко, у нас с вашим предприятием, как мне помнится, в прошлом году был подписан договор о поставке нам коричневых залежней. Да. Так в чем же дело? Транспорт? Неужели все упирается только в это? Хорошо... я свяжусь с МПС. Да. Мы? Мы-то не нарушили. А вот вы просто откровенно светите в планку. Давайте, давайте. А то обидимся на вас и прошьем уголки. А вагоны будут, это я обещаю. До свидания... (кладет трубку).
В дверь заглядывает цеховой мастер Сан Саныч с моделью в руках.
ПАВЛЕНКО Сан Саныч, заходи!
САН САНЫЧ Здравствуй, Игорь Петрович.
ПАВЛЕНКО Здравствуй, здравствуй!
САН САНЫЧ (здоровается с Павленко за руку и ставит ему на стол модель, которая представляет из себя тридцатисантиметровый стальной никелированный православный крест на плексиглазовой подставке) Вот, сработали тебе.
ПАВЛЕНКО (берет модель в руки) Спасибо... спасибо, Сан Саныч.
САН САНЫЧ Сработали всей бригадой. Постарались, как говорится, скрутить дом.
ПАВЛЕНКО Спасибо, спасибо... (разглядывает модель) Да. Вот, Сан
САН САНЫЧ (усмехаясь, подкручивает седой ус) Да. Просто, да не просто. Это не куриное дерево. Не волос какой-нибудь!
ПАВЛЕНКО (задумчиво) Не волос, не волос... Да. Мальчишкой пришел я сюда. Семнадцатилетним пацаном с желанием и канифолью.
САН САНЫЧ Помню, помню. Ты в Селезневской бригаде начинал.
ПАВЛЕНКО Да. Показали бы нам тогда эту модель... (с моделью в руке поворачивается к зрительному залу) Вот! Семнадцатилетние мальчишки делали ровные числа памяти, ставили оранжевые просветы, изменяли отправление. Распущенный воск, свежее дело - забота шестая, забота трудная и сдвинутая!
АКТ ВТОРОЙ
Комната заводского общежития. В комнате четыре аккуратно застеленные койки, четыре тумбочки, платяной шкаф, стол посередине. На стенах фотографии актеров, вырезки из журналов. Дверь распахивается, входят Соня, Зойка, Клава и Ксения.
ЗОЙКА (падает на кровать, смеется) Ох, мамочки! Уработалась наша Зоечка!
СОНЯ (садится на свою кровать, поправляет волосы) Ну и денек.
КЛАВА Ксюш, надо б чай поставить.
КСЕНИЯ Да ну его... сил нет... (ложится на кровать).
КЛАВА Ладно, валяйся, как узор, я сама пойду...
Выходит с чайником.
ЗОЙКА Ой, девочки, что ж я так устала?
СОНЯ Курила с Васькой полдня, вот и устала.
ЗОЙКА Да брось ты.
СОНЯ Хоть брось, хоть подними.
ЗОЙКА Ты, Сонь, что-то сегодня какая-то выбранная. С Андрюшкой поругалась?
СОНЯ (усмехается) Дуреха...
КСЕНИЯ Сонечка у нас идейная. У них с Андрюшей большая любовь.
ЗОЙКА До гроба! До голубых стеблей!
Зойка и Ксения смеются.
СОНЯ Вот дурехи. Ржут, как патроны...
Входит Вера Лосева, за ней Клава, Тамара и Ира.
ЗОЙКА (приветливо машет рукой) Приветствую вас, товарищ бригадир! Комната N12 рада принять делегацию ударниц тяжелого труда!
ЛОСЕВА Здорово, давно не виделись.
ЗОЙКА Вер, я так и не поняла - почему это нам прогрессивку не заплатят? Мы что - жестяные зайцы?
ЛОСЕВА (садится к столу, закуривает) Девчонки, есть серьезный разговор.
КСЕНИЯ Ругать нас будешь?
ИРА Конечно, мы теперь ускорили мясо, можно и красить кишки...
ЛОСЕВА Ругать я буду не вас, а себя.
ТАМАРА Так, значит, у нас вечер самокритики. Будем читать по губам.
ЛОСЕВА Вроде того.
ИРА Ну, а серьезно, почему нас лестно и верно подставили?
ЗОЙКА Лишить прогрессивки просто так! Да это все равно что танцевать!
ЛОСЕВА Девочки, все дело в том, что вчера Головко сделал замеры и получил недопустимый уровень расклина главного.