Дотянуться до звезды
Шрифт:
Рита знала о хобби блондина, не раз видела его работы и поражалась, где он подыскивает таких красивых моделей. Умеет найти и выразить индивидуальность каждой в одном единственном статичном кадре.
"Опять поиздеваться хочет", - решила Рита. "После коклюша я выгляжу, как жертва Освенцима". <Освенцим (Аушвиц) - комплекс немецких концлагерей, располагавшихся в годы Второй мировой войны близ польского города Освенцим, от которого и пошло название>.
– Не нужны мне снимки, - гордо ответила девушка.
– И вообще, у меня кости отовсюду торчат после... ты
– Скажи ему сама.
– Он же опять засмеет.
– Ну-у, - молодой человек многозначительно помолчал.
– Дня на три я его успокоил.
– А дальше - сразу говори мне.
Как же! Будет она жаловаться Русу на его лучшего друга. Придется стиснуть зубы и терпеть подколки. В конце концов, ее цель - долечить кашель. А Инсаров - попросту неизбежное зло.
На следующее утро Илья таки успел застать Риту в столовой во время завтрака. Врасплох. Она чуть не подавилась лимонным пирогом, когда кто-то сказал над ухом:
– Привет, птенчик!
Инсаров бесцеремонно оккупировал со своим подносом место напротив нее.
– Короче, я сожалею и бла-бла-бла. Рус наверняка лучше меня выразился. Приходи на фотосъемку сегодня к семи вечера, - оттарабанил он.
Рита тяжело вздохнула. Опять издевается.
Блондин протянул листок с нацарапанным на нем адресом.
– Вот, покажешь на стойке регистрации вечером, и тебя на машине отвезут туда.
– Не поеду я, - буркнула Рита, открывая бумажный пакетик с сахаром и высыпая содержимое в чай.
– Почему это?
– притворно возмутился блондин.
– Ехать не пойми куда, да еще оставаться с тобой вдвоем? Спасибо, сказку "Красная шапочка" не про меня писали.
Илья сначала замер. А потом, поставив локоть на стол и подперев ладонью подбородок, спросил с улыбкой:
– А ты, Шапочка, боишься, что я тебя съем или стану покушаться на твою девичью честь?
Девушка поперхнулась чаем, забрызгав вокруг себя скатерть каплями ароматного каркаде, и зашлась кашлем. Илья поднялся и, заботливо похлопывая ее по спине, другой рукой стал промакивать стол одной из салфеток.
– Как честный человек обязан предупредить, - ни секунды не смущаясь продолжил блондин, - на второе даже не рассчитывай: ты не в моем вкусе.
– Да что ты за человек-то такой!
– выкрикнула девушка, позабыв, что в зале они не одни. Грохнув чашкой о стол и забыв про кусок пирога, она поспешила к выходу.
– Рита, стой!
– девушка поняла, что Илья в момент догнал ее и сейчас стоит за спиной. Если она дернется, блондин схватит за локоть. Еще чего! Девушка прерывисто дышала, губы сжались, крылья носа трепетали. Еще секунда - она развернется и двинет этому пошлому индюку. Да-да, и скажет, что так и было.
– Я правда сожалею. Приезжай, - без тени иронии продолжил голос почти ласково.
– И не переживай: фотография слегка полнит, так что твой теперешний вес не помеха. Наоборот. Должно получиться хорошо, - Илья взял ее руку в свою, вложил листок бумаги и отпустил.
Значит, после ее ухода Илья и Рус разговаривали.
– Не приеду, - гордо ответила Рита, не поворачиваясь.
– Мне не веришь - Руслану поверь.
Девушка встала к мучителю лицом. Ни намека на улыбку. Спокоен. Полуопущенные веки, грустный взгляд. Действительно, похоже на искреннее сожаление. Где он научился так играть? У Руслана? Очень правдоподобно. Или это не игра? Непонятно. Однако гнев прошел. Ни слова не сказав, Рита зашагала к лифту.
– Лицо на свет! Все время стремись к нему, будто мотылек. Подбородок чуть выше, взгляд на меня. Резче! Резче взгляд! Хорошо, - Илья делал снимок за снимком, отрывисто произнося слова, а Рита, сама того не желая, выполняла все, что он говорит. Она так легко приняла правила игры, и это удивляло.
– Теперь расслабь лицо. Поработаем с позой. Ко мне спиной. Взгляд через плечо. Ногу. Правую. В колене. Так, молодец! Чуть откинься. Отличный кадр!
В принципе, девушка любила фотографироваться. Не так, чтобы очень-очень, но ей нравилось. И Илья наверняка об этом прознал.
"Она хватает на лету", - удивлялся про себя блондин. "А что если попробовать дать задачку посложнее?" Илья мягкой бесшумной поступью кошки перемещался по студии, к своему изумлению наслаждаясь процессом съемки. Рита не модель, нет, но понимает с полуслова. Да и фотоаппарат ее любит.
– Птенчик, изобрази гнев. Молодца! Высокомерие? Да, так. Нежность? Шикарно. Я тебя обожаю! Секс? Желание?
– Илья опустил фотоаппарат. Полный провал. Так вот о чем толковал Руслан. Она не думает о сексе. Любые чувства и эмоции выдаст, только не секс. Беда.
Рита приехала к семи вечера в небольшой двухэтажный коттедж. Вошла внутрь. Скрипучий паркет, новая деревянная лестница с резными столбиками. Видимо, ведет на второй этаж. За входом небольшой закуток со столом, на котором набросана какая-то аппаратура, ремешки, бумаги, а посередине возвышается термос - кто бы мог подумать!
– Ау! Я пришла!
– крикнула Рита, но ответом ей было только гулкое эхо. В чем дело?
И тут навстречу гостье выбежала черноволосая стройная девушка лет двадцати двух с бронзовым загаром, чувственными губами и томными карими глазами.
– Привет! Ты Рита?
– заулыбалась незнакомка, с интересом разглядывая ее.
– Я? Да, - неуверенно ответила гостья.
– А вы...
– Меня зовут Карина, - протянула руку.
– Рада познакомится. Илья много о тебе рассказывал...
Рита крепко сжала ладонь брюнетки.
– А сам он где?
– Сейчас освободится. Пойдем пока со мной. Нужно тебя подготовить.
– К чему?
– отступила на шаг недоверчивая девушка.
– К фотосессии, - как ни в чем не бывало, отозвалась новая знакомая, цепко ухватив старшеклассницу за руку и ведя за собой. Рита попала в комнату с кучей зеркал, кресел на колесиках, вешалок, париков, разнообразной одежды. На столиках, за один из которых ее усадила Карина, лежала гора самой разной косметики.