Дотянуться до звезды

Кавалли Нина

– Чё с нашей Алексевной? Ты что-нибудь понимаешь?
– нагнулась к уху девушки Элла.

Королёва лишь недоуменно заморгала и замотала головой.

Других странностей под конец учебного года не наблюдалось. Второе полугодие подошло к концу, оценки выставили и - о, счастье!
– начались долгожданные каникулы.

Правда, Элла тут же смоталась на все лето на дачу, а Рита осталась в городе, предоставленная самой себе.

По утрам она бегала гулять в парк, с упоением наблюдала за шустрыми белками, скрытными и пугливыми мышками с коричневой полоской на спине -

девушка понятия не имела, как их называют - которые прыгали из норки в норку. Резвыми синицами и забавными воробьями, чьи отпрыски пища и грозно потрясывая крыльями, требовали еду у старшего поколения пернатых.

Рита твердо решила, что будет поступать в университет, который окончили ее родители. Запись на подготовительные курсы начиналась только в августе, а сами занятия - с первого октября. Так что можно не торопиться.

В этот беззаботный июнь нашлась лишь одна причина для огорчений - Рита простыла под кондиционером, пока стояла в очереди в сберкассу, чтобы положить очередную сумму денег на свой личный счет.

Она сдавала свою квартиру, пока жила с Русланом. И каждый месяц ходила в сбербанк, оставляя деньги. Надо думать о будущем. Ведь меньше, чем через два года, когда ей исполнится восемнадцать, по закону Руслан перестанет быть ее попечителем - девушка вернется к себе домой и начнет жить самостоятельно. Только источника дохода от сдачи квартиры она тут же лишится. А ведь учиться и работать - очень тяжело. Поэтому Рита твердо решила откладывать деньги, на которые сможет прожить первое время, пока будет получать образование. А когда освоится, войдет в ритм студенческой жизни, приноровится к ее правилам и законам, тогда можно подумать и о поисках работы. Тем более, что, скажем, третьекурсницу возьмут с большей охотой, чем первокурсницу.

Простуда, однако, оказалась слишком липучей. Сколько Рита не грелась на теплом июньском солнце, трахеит никак не желал проходить. Так обидно заболеть летом.

Когда легкое недомогание продлилось неделю, и не произошло никаких улучшений, Руслан отловил девушку в коридоре и фактически приказал:

– Марго, вот тебе антибиотики, - протянул он ей бело-желтую пачку ампициллина.
– По две таблетки каждые восемь часов. Будешь принимать с нистатином, - теперь в ладонь девушки упала еще и бело-зеленая пачка.

– Ну, Рус, - заканючила Рита, - у меня даже температуры нет. Лето на дворе, все само пройдет. Зачем травиться?

– Не спорь и делай, что говорю, - заявил Руслан и направился к шкафу с бельем.

– Чё злой-то такой?
– взвилась девушка ему вслед.

Молодой человек достал свежее полотенце, закрыл дверцу и ответил через плечо:

– Я не злой, я просто о тебе забочусь.

– Ну, бли-и-ин!

– Марго, я когда-нибудь желал тебе плохого?
– бровь Руслана вопросительно изогнулась.

– Никогда.

– Тогда не хнычь и сделай то, о чем прошу.

– Ты не просишь!
– продолжала бунтовать девушка.

– Хорошо, - Руслан развернулся, забросив на плечо большое синее полотенце, и изобразил на лице жемчужно-белую киношную улыбку, невольными жертвами которой стали тысячи девушек и женщин. Знали

бы они, что Рус по природе своей далеко не самый улыбчивый мужчина в мире.
– Марго, сделай это ради меня. Пожалуйста.

Рита надулась, как мышь на крупу, и выдохнула. Все-таки безотказный прием. Действует на раз, и молодой человек - елки зеленые!
– прекрасно об этом знает.

– О'кей.

– Вот и молодец, - Руслан скрылся в ванной, и тут же послышался звук льющейся воды. А Рита поплелась на кухню за чаем, чтобы запить таблетки.

Умом Руслан понимал, что доводы Риты абсолютно логичны: нет никакого смысла пить антибиотик при легкой простуде, да еще летом. Но молодого человека не оставляло предчувствие надвигающейся беды. С Ритой не все в порядке. Она стала капризной, раздражительной. Для недомогания такое поведение обычно, но есть что-то еще. Но что?

И похоже, интуиция Руслана не подвела. Уже через два дня Рите стало хуже. Обычный сухой кашель усиливался, стал почти непрекращающимся, изматывающим, непереносимым. Многочисленные приступы могли длиться до получаса. Во время них девушку выташнивало, а после - подкрадывалось удушье. У Риты не получалось нормально дышать: хрипы, сипы, и наступала паника. Каждый следующий глоток воздуха мог оказаться последним. Кроме того девушка не могла есть. Все, что Ирина Михайловна давала больной, через пару минут оказывалось в уборной во время очередного приступа.

Еще через два дня Рита уже была не в состоянии встать с постели. Слабость и неизвестная болезнь сделали свое черное дело.

Стоило Руслану вечером появиться на пороге квартиры, домработница поспешила ему навстречу. Молодой человек хотел спросить: "Как она?" - но Ирина Михайловна его опередила.

– С Риточкой совсем плохо, - с тревогой в голосе говорила женщина, качая головой.
– Уже с постели не встает, бедняжка.

– Так почему же вы мне сразу не позвонили, а ждали, пока я дома появлюсь?
– возмутился Руслан, с беспокойством поглядывая на комнату Риты.

– Я звонила, но ваш мобильный отключен.

Молодой человек выругался. Сегодня снимали несколько сложным сцен, и ему пришлось отключить телефон. Включить его он забыл. Мысленно кляня себя, он извинился перед женщиной за несдержанность.

– Надо вызвать скорую. Срочно, - решил Руслан и, забыв снять уличную обувь, направился к радиотелефону, стоявшему на тумбочке в коридоре.

– Уже, - едва слышно прошептала женщина.
– Приезжали.

– И что? Что сказали?
– Руслана трясло от волнения.

Ирина Михайловна опустила глаза в пол.
– Да сволочи они. Приехали два бугая, поржали, пошептались и уехали. Я бы таких...
– она не стала договаривать, что бы с ними сделала.

Молодой человек крайне редко терял самообладание, но сегодня был один из тех случаев:

– Ирина Михайловна, говорите толком!
– сорвался на крик Руслан.

– Я и говорю толком, - недружелюбно буркнула женщина, теребя в руках край фартука.
– Сказали, простыла Риточка. А что ее рвет, так это... беременна она. И прям при ней сказали. Мрази, а не люди. Как таких земля носит?