Дотянуться до тебя

Ariana Lee

Мне эта перспектива, посещение удушливой атмосферы, насквозь пропитанной алкоголем и ещё чем-нибудь покрепче, не приносила должного удовольствия, а Морозова так и светилась от счастья, что смогла меня наконец-таки вытащить из дома. Не то что бы я никогда не выходила на улицу, просто гуляниям я предпочитала книги и учебники, и в свои практически девятнадцать я никогда не была в подобных местах, что абсолютно и безоговорочно прельщало Павла.

После воспоминаний о парне мне действительно захотелось сделать ему назло. Что откуда бралось, я совершенно не понимала, но ощущение и осознание свободы в ближайший месяц давало невероятный стимул к осуществлению моей странной, но всё же мечты, несмотря

на то, что я к нему хорошо относилась. Сказать, что я не испытываю к нему истинных чувств, вернее тех, которых хотел он, вызывало во мне параллельно толику отвращения. Нет, он мне очень нравился, но постоянные запреты не давали мне спокойно дышать и, возможно, если бы Паша этого не делал, я бы полюбила его.

Пока Катя рылась в своём бездонном шкафу и комодах, я уплетала за обе щеки то самое фисташковое мороженное, которое являлось главным подстрекателем всей этой бунтарской авантюры. Холодная масса приятно скатывалась внутри горла и невероятно освежала, отчего я закрывала глаза, медленно смакуя летний десерт.

– Дашка, я нашла, что ты наденешь, и, если ты откажешься, я всё равно запихаю тебя в этот наряд, - едва ли понятно пробормотала Морозова, выглянув из-за створки шкафа. Девушка была слегка сонной и даже ненакрашенной, и такой она мне нравилась намного больше, нежели постоянно ярко подведённые глаза и слой тонального крема, который, конечно, был не сильно заметен, да и макияж всегда был наложен с особой точностью в исполнении блондинки, но естественность шла ей больше, хотя этого ей никогда не докажешь. Пытайся сколько хочешь, всё равно она сделает так, как считает нужным. – Это даже не обсуждается!

– Что там? – нервно поинтересовалась я, откладывая миску с мороженым в сторону и сползая с кровати, чтобы посмотреть на то, что Екатерина выбрала. Она усмехнулась и выудила из своих недр дизайнерской и фирменной одежды, которой позавидовала бы любая девушка, очень короткую, с завышенной талией юбку с непонятными разноцветными абстрактными узорами, чёрный топ-бюстье, идеально подходящий по длине к поясу юбки, с молнией спереди и джинсовый жилет светло-голубого цвета. Всё это Морозова кинула на кровать, а потом из-под неё же достала чёрные ботильоны на высоком каблуке. С каждой секундой мои глаза лезли на лоб, а рот открывался в немом «о». – Ты совсем спятила? Я никогда такого не носила и носить не собираюсь! – запротестовала я, сложив руки на груди.

– Ну, всё когда-то бывает впервые, милая, - блондинка мне подмигнула, на что я закатила глаза, совершенно не соглашаясь с её выбором. Конечно, комбинация вещей была действительно красивой, но мне такое стыдно надевать: топ открывал обзор на мою грудь, если её можно так назвать, а юбка едва ли прикрывала ягодицы. – И я сказала, что это не обсуждается. Так что заткни свои амбиции куда-нибудь подальше и меряй уже этот невероятно сексуальный наряд. – Катя выпятила нижнюю губу в умоляющем жесте. – Дай хотя бы разок посмотреть на тебя в полной красе, Матвеева.

– Хорошо, я сделаю это. В первый и последний раз, - тяжело выдохнула я, стягивая с себя платье.

***

К девяти часам вечера мы были полностью готовы и, вызвав такси, ждали его также в комнате Екатерины, пока та подкрашивала свои и так ярко подведённые глаза.

Её же наряд был чуть более откровенный, чем тот, который она выбрала мне: кремового оттенка топ напоминал воздушное облако, который мягкими шифоновыми волнами струился вокруг загорелого тела девушки; короткие шортики, почти ничего не прикрывающие, с кружевной вставкой спереди стройнили и так длинные ноги и открывали тонкую полоску кожи над поясом. Бежевые босоножки на скале, завитые в крупные локоны светлые волосы и небольшой клатч с прострочкой дополняли образ.

Мои же волосы, наоборот,

были слегка начёсаны у корней и закреплены невидимками назад, а прямые оставшиеся пряди покоились на спине; глаза, подведённые жидкой чёрной подводкой, были широко распахнуты из-за идеальных стрелок и объёмной туши, которую Катя совершенно не пожалела на меня, а губы были подкрашены персиковым блеском. Такой красивой я ещё себя не видела, хотя совершенно не одобряла эту юбку и топ, напоминающий верх от купальника.

– Мы красотки, - поиграв бровями, проговорила Морозова, на что я улыбнулась её отражению в зеркале. – Уверяю, тебе понравится. Я часто бываю в этом клубе, поэтому в следующий раз тебя не придётся даже уговаривать – ты сама со мной пойдёшь. – Подруга повернулась ко мне лицом, попутно складывая в свою сумочку всякое девчачье барахло, вплоть до нескольких цветов помады. Зачем ей столько – я не понимала.

– Куда тебе столько помады? – всё же решила задать мучивший меня вопрос, когда мы спускались по лестнице. Катя громко рассмеялась и через плечо кинула мне:

– Никогда не знаешь, что тебя ждёт, - двусмысленность её фразы меня смутила, но я не стала придавать этому значения и продолжила аккуратно спускаться, чтобы не упасть на этих высоченных каблуках и не сломать себе ненароком шею.

***

Музыка грохотала с такой громкостью, что мне волей-неволей хотелось заткнуть себе уши, но я не стала этого делать, облака сигаретного дыма витали по всему тёмному помещению, которое переливалось в свете ярких вспышек от люминесцентных ламп. Большинство народа находилось на танцполе, откровенно двигаясь в такт музыке, совершенно не стесняясь своих телодвижений, особенно девушки, которые, как змеи, вились вокруг парней, но это последним определённо нравилось. Теперь я безоговорочно понимала, почему Катя заставила меня так одеться: на фоне всех этих людей в своей повседневной одежде я бы выглядела, словно белая ворона.

– Пошли к бару, - прокричала сквозь музыку мне на ухо подруга и, схватив за запястье, потянула за собой. Как раз тут было два свободных высоких стула, и мы с Морозовой сели друг напротив друга. Она перекинула свои волосы на плечо и жестом руки позвала бармена, который в данный момент вытирал стойку, что напоминало отрывок какого-то американского фильма. У меня всегда складывалось ощущение, что они только этим и занимаются, а на досуге разливают напитки и смешивают коктейли. – Два рома с колой. – Заказала она и сосредоточила свой проникновенный взгляд на мне, пока молодой парень в белой рубашке с чёрной бабочкой под воротником готовил напитки.

– Кать, ты же знаешь, что я не пью, - прохныкала я, нервно озираясь по сторонам, уже жалея, что я всё же согласилась с ней пойти. В первый раз я замечала на себе настолько пристальное внимание противоположного пола, от чего становилось крайне неуютно. Все взгляды были прикованы отнюдь не к лицу, а к тому, что находилось ниже или же к ногам. – Меня всё это смущает, – всё же я поделилась своими мыслями с блондинкой, на что она ухмыльнулась и слегка наклонилась ко мне.

– Привыкнешь, - заверила меня она, в ответ я лишь закатила глаза. К такому я точно никогда не привыкну, пусть и не надеется. – И надо уже пробовать что-нибудь покрепче соков, Дашка.

– Ну, спасибо, подруга, - пробормотала я, всё же принимая из её рук стакан с алкогольным напитком, которого я никогда не пробовала. Я посмотрела на Катю, которая кинула дольку лимона, любезно предложенную барменом, себе в красновато-коричневую жидкость и повторила следом за ней, стащив вторую с небольшого прозрачного блюдца. Я сделала маленький глоток, слегка поморщившись, но вкус напитка не был отвратным, даже наоборот. Я сделала ещё один глоток и поставила стакан на стойку рядом с собой.