Дотянуться до тебя
Шрифт:
Давно уже стемнело, и дорожка парка осветилась фонарями. Если бы не дождь, можно было остановиться, сесть на скамейку и поглядеть на звездное небо. Помечтать я люблю. А как же! Я все же девочка, как-никак. Но сегодня, явно мне не светит полюбоваться красотами природы. Я немного прибавила шагу. Не хотелось бы заболеть. В голове промелькнула картинка, как я лежу одна на кровати, и даже Джонни не пытается ко мне подойти.
Я прибавила шаг. Дождь усилился и, чтобы не споткнуться, я опустила голову и смотрела на нескончаемый асфальт. Внезапно глухой удар и я врезаюсь во что-то. Оно живое. Меня отбрасывает в сторону. Ну класс, теперь я вся в грязи и запачкала любимое пальто. Но что там? Во что или кого я врезалась?
1750
Он сидел за письменным столом, в своем кабинете. Точнее сказать, в месте, которое ему отдали. Он оборудовал его всем, что ему было нужно. По стенам расположились стеллажи с грудой книг. Книги совершенно разные. Что-то о морепроходцах, что-то о судостроительстве. Есть книги о политике, есть художественные произведения. Есть Шекспир и есть ранние произведения Ломоносова. В углу стоял макет с каким-то еще непонятным зданием, рядом его любимые войска – солдаты, которые он сделал сам. Он гордился этим! Он сидел за этим самым деревянным столом на протяжении нескольких месяцев и тщательно вырезал из дерева перочинным ножом фигурки людей в форме, затем промазывал детали краской, покрывал лаком. Это было настоящим, то, что он делал. Ему нравилось. С одиннадцати лет он предоставлен был самому себе. Да, его обучали, ему давали дополнительные знания. Уже в 13 лет он уже читал и писал на немецком, французском и латыни. Но больше всего, помимо своих деревянных товарищей, он любил музыку. Его скрипка для него была всем. Когда ему было грустно или что-то не получалось, единственное, что ему могло помочь – это музыка. Он вставал в центре комнаты, представлял себя на сцене, а напротив него восхищенные слушатели. Петр касался смычком по струнам, из-под которых в ту же самую секунду появлялись звуки, рассказывающие о чувствах исполнителя. Это была не просто музыка, это были больше, чем ноты, написанные кем-то на бумаге, это была душа, вывернутая наизнанку.
Он сидел за столом. Каждый вечер, перед сном, он вел свой дневник. Он записывал каждый день свой, начиная с событий того дня, когда его матери не стало. Именно письма самому себе помогали ему отвлечься и вернуть все на свои места. Если это действительно можно было сделать.
Ему было обидно. Но он не должен был подавать виду. Он будущий император! Император великой державы! Он должен вести себя как внук великого Петра. Именно этого от него и ожидают все. Но как все выглядит в реальности? Он не знал. Тетушка его сразу невзлюбила. При первой встрече она была поражена невежеством своего племянника и огорчена внешним видом: слишком худой, слишком болезненный, с нездоровым цветом лица. Это действительно было так. Он был истощен как физически, так и морально. Он действительно был готов переехать, но готовы ли были его встретить?
А сейчас ему на голову свалилась еще одна проблема. Екатерина. Его давняя подруга ему совершенно не нравилась. Хотя нет. Когда они были детьми, было все намного проще. Они играли вместе, он показывал ей своих солдатиков. Ему казалось, что вот-вот он влюбится в эту смелую девочку со шрамом на щеке. Но вот девочка явно его недолюбливала. Он был князем и мог претендовать на два престола, когда же девочка была никем и должна была прислуживать такому как он. И сейчас, когда девочка выросла, он почувствовал еще больше негатива по отношению к себе. Он не заслуживал такого отношения! Никогда не обижал ее, не прикасался к ней, как ее фавориты, о которых он прекрасно знал, но молчал. Она его ненавидела. И именно ее тетушка когда-то выбрала ему в законные супруги. Он решил относиться к ней, как ко всем. Никак.
Поэтому их первая встреча была похожа на нечто невразумительное. Они сидели за большим столом в ожидании императрицы. Тетушка любила опаздывать. Она считала, что таким способом показывает свое влияние. После она выгнала всех, кроме будущих супругов.
–
Петруша фыркнул, сообщив, что не собирается жениться, и его выставили за дверь. Он знал, что от его ответа ничего не зависит, поэтому мог немного подразнить окружающих, в том числе и тетушку с будущей женой. Императрица долго разговаривала с ней. Все вышли довольные. Ну а его никто ни о чем больше не спрашивал.
Его размышления прервали странные звуки, раздававшиеся из коридора. Кто бы это мог быть? Петр посмотрел на часы. Стрелки показывали три часа. В это время спят все, даже муха, если она заползет во дворец, предпочитает спать, а не вертеться в чьих то покоях в это время. Он вышел из комнаты. В холле было пусто и тихо. Только пламя свечей чувствовали что-то незримое и в испуге пытались избежать своей участи. Он взял в руки канделябр с тремя свечками. Они тут же пустились в пляс.
Шорох переходил из комнаты в комнату. Петр пытался следовать за ним попятам. Но все равно не мог понять, что за ним скрывается. Внезапно, он услышал мягкие шаги позади себя. Резко оглянувшись, он смог увидеть только светло-серый пушистый хвост, ускользающий за дверь. Какое-то зверье при дворце? Быть такого не может! Он последовал за ним. Приоткрыв дверь, за которую спрятался незваный гость, он увидел яркий свет. Его ослепило. Петр схватился за глаза. Канделябр упал, погружая его в полную темноту. И тут он почувствовал удар. Что-то или кто-то врезался в него и отскочил в сторону. Сам будущий император тоже не смог устоять на ногах. Потеряв равновесие, он упал на колени и запачкал свой наряд. Но кто это?
2015
– Почему вы все еще идете за мной? – с того самого момента как мы столкнулись лбами, странный молодой человек не отставал от меня ни на шаг.
– Но я не могу понять, где я!
– Я вам тысячу раз объясняла уже! Прекратите меня преследовать! Это уже не смешно! – я пыталась перекричать звук дождя, но парень меня все равно не слышал или действительно не понимал. Я обернулась. Он стоял позади меня. Просто стоял и не пытался догнать меня. Мне стало его жаль. Не люблю себя за это чувство. Жалеть других самое отвратительное, что может с тобой произойти. И со мной это происходило сейчас. Я смотрела на его странный наряд, на промокшие каштановые волосы, и моя жалость увеличивалась в несколько тысяч раз. Дождь усиливался, капли били по всем частям тела и, больнее всего, приходились на плечи.
– Черт с тобой, пошли, – я облегченно вздохнула. Куда меня это может завести? В голове промелькнули страшные мысли, как завтра по телевизору будут рассказывать о девушке, которая шла поздно вечером с работы и повстречала молодого парня. Она пригласила его к себе домой и на утро ее труп нашли сильно изуродованный и изнасилованный. Ладно, нужно прекращать думать о таких странных вещах. Я снова оглянулась, удостовериться следует ли за мной мой странный новый знакомый, но он по-прежнему стоял, опустив голову вниз на том же самом месте, где я его оставила. Я подошла к нему. Думаю, что за это я буду себя проклинать вечность.
– Что случилось? – я хотела взять его за руку, но побоялась. Мы вроде даже не представились друг другу.
– Я просто не понимаю… Пару минут назад я был в своих покоях, а сейчас… – Он схватился за голову. Дождь без перерыва лупил то меня, то его по лицу, делая каждому из нас больнее по-разному.
– Пойдем, я угощу тебя какао.
– Какао? – мой друг отвлекся и явно был заинтересован в таком положении дел. Он расправил плечи и предано пошел за мной или за какао. Все время пока мы шли, парень озирался по сторонам и восхищенно что-то бормотал себе под нос. Когда мы, наконец, дошли до моего многоэтажного дома, он присвистнул и удивленно спросил «И это все твое?».