Дотянуться до счастья

Подгорных Сергей

— Все, как и договаривались, господин Лонго, — сказал незнакомец, показывая на дипломат.

— Вижу, вижу, — довольно проговорил Лонго, не отрывая взгляда от дипломата, — вижу, что с вами можно иметь дела. Конкретные люди. Я таких уважаю.

— И вы деловой человек, господин Лонго, — не остался в долгу незнакомец. — Сказали — сделали. Всё быстро и без особой суеты.

— Да, мои ребята постарались на славу. Нашли девчонку мигом. Только вот одно не пойму — зачем она вам? За такие деньги вы могли бы купить не одну сотню девиц. Вон на Горького вечером их хоть пруд пруди. За десятку отдадутся в любом виде, не то что за такие бабки.

Незнакомец,

слегка ошеломлённый вопросом Лонго, на секунду замешкался, потом ответил.

— Пусть это останется нашей небольшой тайной. Всё, что касается этого дела, пусть останется между нами. Ведь мы же деловые люди, господин Лонго. Чтобы никто ничего не знал об этом деле — таков уговор. Девушка должна пропасть, так словно её и не было никогда.

— Конечно, конечно, — согласился Лонго, — не хотите говорить, ваше дело. А я не встреваю не в свои дела. Платите килограммами баксов за девчонку — ваше дело. Моё дело молчать, как могила.

— Вот и замечательно, — проговорил незнакомец и встал, намереваясь прощаться.

Разговор Альта заинтересовал. По всему видно, шёл он о Лене. И было ясно, что не только Ромео с вертолётом платит за неё бешеные деньги. Не только он готов выложить чемодан баксов за красивые глаза.

«А может это он и есть, тот самый Ромео? Подключил бандитов для ускорения процесса поиска», — внезапно мелькнула догадка у Альта, и он, силясь получше разглядеть незнакомца, приблизился к окну.

В этот момент произошло непредвиденное. Большое и оттого очень хрупкое стекло не выдержало и со звоном разбивающихся фужеров разлетелось на множество частей. Альт, не удержав равновесия, повалился внутрь кабинета. Лишь каким-то чудом ему удалось не изрезаться осколками. Перекувыркнувшись, он словно вихрь влетел в кабинет и мгновенно оказался рядом с Лонго. И с этого места внезапно увидел, что в кабине кроме главаря бандитов и странного незнакомца в чёрном плаще находится ещё один человек. Красивая блондинка с голубыми глазами.

Лена сидела в глубоком кресле и зачарованно смотрела на Альта.

Альт, глядя в её бездонные глаза, улыбнувшись лишь краешками глаз, проговорил.

— Вот и я, Лена. Я пришёл за тобой.

Глава 7

После слов Альта на несколько секунд воцарилось гробовое молчание. То, как Альт появился в кабинете Лонго, кого угодно могло повергнуть в шок. Не каждый день к главарю местной мафии влетают через окно люди. Далеко не каждый день. Точнее сказать, никогда ещё не влетали. Вылетали — это было. И даже не раз. Так чтобы с пятого этажа головой вниз — это имело место. Но чтобы наоборот — никогда.

Всё это хотел выложить нахалу, вторгшемуся в святая святых, в его кабинет собственноручно сам Лонго. Он, опомнившись, повернулся к стоявшему справа Альту и приготовился высказать несколько зловещих угроз. Высказать и по возможности привести их тут же в исполнение. Самому и привести. Лонго потянулся к верхнему ящику стола, намереваясь вытащить пистолет, но Альт не дал ему этого сделать. Он сильно ударил левой рукой, целясь ребром ладони во внушительный бицепс Лонго. И хоть рука Альта не выглядела так солидно, как конечность главаря бандитов, тем не менее, действие она произвела впечатляющее. Рука Лонго мгновенно повисла плетью, а сам он отскочил как ужаленный от стола. Потирая здоровой рукой отбитую конечность, Лонго с ненавистью посмотрел на своего противника.

Альт, не смущаясь свирепого

взгляда, спокойно потянулся за пистолетом и тут заметил, что человек в чёрном плаще тоже опомнился. А опомнившись, полез за пазуху. Надо думать не за носовым платком. Альт среагировал на новую опасность молниеносно. Схватив со стола массивную пепельницу, он метнул её, словно нинзя сюрикен, в незнакомца. Пепельница, рассыпая веером окурки, стремительно долетела до человека в чёрном плаще и попала ему точно в лоб. Послышался стук ударяющихся твёрдых предметов, и незнакомец как подрубленный рухнул наземь. Он застыл в нелепой позе на полу, так и не успев выхватить оружие.

Разделавшись с этим противником, Альт вытащил пистолет из ящика стола. Спокойно проверил обойму, щёлкнул затвором, направил ТТ на Лонго.

«Лена, сиди в своём кресле тише мышки, и чтобы не произошло, не высовывайся оттуда», — бросил Альт, не глядя на девушку, и начал допрос.

— У меня мало времени. Можно даже сказать, я очень спешу, так что любая задержка будет мною плохо истолкована. Плохо лично для тебя, Лонго.

Услышав слова Альта, а главное то, каким тоном они были произнесены, Лонго рассвирепел. Его бычья шея напряглась, лицо налилось кровью, взгляд бешеных глаз пронзил Альта насквозь.

Но Альту было не привыкать переносить такое. Он, словно не замечая реакции мафиози, внезапно ударил ногой. Достал плечо пока ещё действующей руки Лонго. Тот только ойкнул, и вторая конечность главаря бандитов безжизненно повисла.

— И не советую звать на помощь, — зловеще проговорил Альт, услышав вскрик противника. — Она может и опоздать. Пуля прилетит раньше.

Пересилив боль, Лонго проговорил.

— Послушай ты, козёл. Тебе из этого кабинета всё равно не выйти. Так что брось «пушку», а там я посмотрю, что с тобой делать.

Альт от удивления поднял брови.

— Всё дело оказывается в «пушке»? — с недоумением проговорил он. — Оказывается, лишь только она не даёт тебе, Лонго, броситься на меня? А я то по наивности думал, что ты меня боишься просто так. В силу того, что я явно тебе не по зубам. В силу того, что я несколькими ударами могу сделать из тебя такого калеку, что те бедняги, что передвигаются в инвалидной коляске, покажутся тебе быстрокрылыми птицами. Тебе, лежащему как бревно в провонявшей мочой постели со сломанным позвоночником. С переломами, что никак не могут срастись. С такими головными болями, что самое тяжёлое похмелье покажется тебе милой забавой по сравнению с ними.

Альт всё говорил и говорил. И чем больше говорил, тем больше распалялся. Тот чёрный ангел, что правил сейчас в его душе диктовал все эти ужасные слова. И Альту они нравились. Это потом, когда всё закончится, он с ужасом будет вспоминать всё, что говорит и делает сейчас. Но это будет потом, когда он остынет, и вся ненависть, что гложет его душу, оставит его. Сейчас же всё то, что он говорил, Альт вполне был в состоянии выполнить. Это не пустое бахвальство. Не блеф.

И Лонго это почувствовал. Он матёрый волк понял, что тот, кто стоит перед ним выполнит все свои угрозы. Не то, чтобы Лонго испугался. За свою жизнь он такого повидал, что какой-то мальчишка его никак не мог напугать. Он тоже не боялся ничего. Но и быть калекой ему вовсе не хотелось. Он, наконец, осознал, что находится в полной власти своего врага. Здравомыслие вернулось к нему. Он остыл от первой вспышки ярости и лихорадочно стал искать пути выхода из создавшейся ситуации.