Дотянуться до моря
Шрифт:
— Видишь ли, я в курсе, что тебя обвиняют в убийстве, — спокойно пояснил Ещук. — Я по долгу службы должен быть в курсе всех твоих дел. И с точки зрения небезызвестной тебе задачи, которая передо мной поставлена, твое нынешнее состояние меня вполне устраивает. Будешь ты сидеть под замком, а не шляться где-то на территории сопредельного государства, где тебя контролировать весьма затруднительно. А что до твоего намека, что, дескать, попав в тюрьму, ты бумаги не подпишешь, то это пустое. После максимум пары дней в камере ты подпишешь все, что угодно, будь уверен. Так что не вижу повода менять ситуацию. Не ощущаю стимула, так сказать.
— Ну,
— Вот и поговорили, — крякнул в трубку Ещук и отключился.
Я бессильно опустился в кресло. План не сработал. Сейчас очнется Аббас, или начнут ломиться в дверь кирасиры и — все. Хотя, конечно, Копирайту может записать трансляцию и выложить ее на Youtube, но это — путь неблизкий, прямо сейчас мне это не поможет. Навернулись слезы — слезы отчаяния. В этот момент два раза прожужжал айфон, сигнализируя, что пришло сообщение. «Установил на вашем айфоне Ustream, зарегил вас на их сайте. Ник и пасс — Stimul123. URL страницы с вашей трансляцией/stimul123. Еще что-то нужно?» «Нет, спасибо, — плохо попадая пальцем по виртуальным клавишам, отбил я, подумал и дописал: — А почему Stimul?» «Так кота моего зовут», — ответил Копирайт, послав мне в конце строчки смайл. «Хм, кот Стимул, — невесело улыбнулся я смайлу. — Бред какой-то!» Аббас дернулся, еще не открывая глаз, завозил ногами. «Стимул, стимул, — вертелось у меня в голове. — Что там Ещук говорил про стимул?» И снова набрал его номер.
— Слушай, подполковник, — начал я, не дожидаясь ответа. — Если я правильно понял тему про стимул, то сто тысяч долларов, которые мне причитаются после добровольного отказа от фирмы, твои. Завтра буду у тебя, и все оформим. Не обману, матерью-покойницей клянусь.
В трубке была тишина, я даже не знал точно, произошло ли соединение. Секунда, вторая, третья. Аббас дернул головой и открыл ничего непонимающие глаза. Я свои закрыл.
— Ну, это меняет дело, — расцвел в трубке Ещук. — Диктуй, где в интернете идет твоя трансляция.
«Йес-с-с-с-с!» — мысленно вскричал я, диктуя Ещуку нужный URL.
— И телефон следака запиши! — закричал в трубку я, чувствуя, что Ещук вот-вот отключится.
— Старший лейтенант Лазарев? — усмехнулся в трубке тот. — У меня есть его телефон.
Аббас оторвал от пола голову, плечи, сел, потянулся руками к воображаемому карману пальто за сигаретой, но, не обнаружив пальто на плечах, закрутил головой в поисках. В его голове явно еще не все встало на места.
Я нажал на иконку программы Ustream, появившейся на экране айфона, ввел в появившейся форме логин и пароль. Экран ожил, превратившись в подобие видоискателя видеокамеры. Я увидел на экране себя, комнату, сидящего на полу Аббаса. Так, а видят ли это другие? Я включил ноутбук, набрал в адресной строке браузера присланный Копирайтом URL, и все, что я видел в видоискателе айфона, отобразилось на экране компьютера. Класс! Я выключил звук и закрыл крышку ноута, потом поставил айфон на ребро на стол, сориентировав так, чтобы Аббас был в фокусе, погасил его экранчик и, как не бывало, снова сел в кресло.
— Зря ты это, шеф, — натужно произнес Аббас, ощупывая подбородок. — И чего ты добился кроме того, что выбил из меня последние остатки сочувствия к тебе? И с какой, собственно, целью? В окошко хотел прыгать, да не решился? Надо было прыгать… Или убить меня? Так убивал бы — я хоть не увидел,
Опираясь руками на пол, он тяжело поднялся, достал-таки из пальто сигареты, закурил, первый раз не бросив спичку на пол, а спрятав ее с нижней стороны коробка. Затянулся и, покачиваясь, повернулся, явно имея желание направиться в коридор.
— Кто же все-таки сгорел в машине, Абик? — окликнул я его. — Поведай приговоренному, утоли последнее желание!
Аббас снова повернулся ко мне, мутным взглядом посмотрел мне в глаза.
— Да, пожалуй — последнее желание нельзя не утолить, — ответил он. — В машине сгорел Азан, не знаю, растрещали тебе мои бабы про такого человека, или нет.
— Растрещали, — кивнул головой я. — Твой дядя из Эльбургана.
— Мой родной брат-близнец из Эльбургана, — с мрачной улыбкой поправил меня Аббас. — У мамы Софы нас было двое. Но брат родился с травмой, перевозить его было немыслимо, все считали, что долго он не протянет. Договорились с Амзой, что она присмотрит за ребенком, и скажет, что это ее сын, чтобы Эскеровым не было позора. Вот присмотр этот и растянулся почти на полвека. А когда в прошлом году Амза умерла, я перевез Азана в Москву, положил в частную клинику. Но он умер накануне того дня, в машине сгорело уже его мертвое тело. Так что Эскеров Аббас Мерашевич умер, да здравствует Киблахов Азан Сабазович, прошу любить и жаловать! День и год рождения те же, так что день, к которому мне открытки «Happy Birthday!» слать, еще помнишь, думаю, а адресок я тебе на зону малявой вышлю. Ну, утолено твое последнее желание, шеф?
— Утолено, утолено! — рассмеялся я, беря со стола айфон и вызывая Ещука.
Аббас внимательно посмотрел на меня, видимо, не понимая причин моей веселости. Но в этот момент дверная ручка повернулась раз, другой, потом забилась в пароксизме, резко остановилась, и в дверь раздались мощные гулкие удары. Казалось, заходил ходуном весь старый дом.
— Алло, да! — прокричал в трубку Ещук. — Что, у тебя там уже дверь ломают? Все в порядке, все всё видели. Я команду Лазареву дал, только что положил трубку, он сейчас должен им звонить. Держись!
Я бросился мимо остолбеневшего Аббаса к двери и повернул защелку. Но дверь открывалась наружу, и кирасиры, не зная, что дверь больше не заперта, продолжали долбить в нее с усердием Боба Дилана, колотящего в Небесные врата. Я прижал руки рупором к вибрирующей обшивке и завопил, что есть мочи: «Открыто, мать вашу!!!» Удары стихли, дверь распахнулась, бряцающая железом громада снова ввалилась в квартиру. Последним бочком протиснулся в дверной проем капитан, держащий у уха трубку мобильника.
— Стойте, стойте! — вскричал я, выставленными перед собой руками пытаясь остановить катящуюся на меня бронированную лавину. — Дайте вашему командиру по телефону поговорить!
Спецназовцы закрутили касками, глядя на капитана, тот моргнул им: «Обождите». С минуту еще слушал, кивая головой и дублируя эти движения осмысленными звуками: «Угу», потом протянул недовольно: «Е-е-есть». Отнял телефон от уха, прогудел:
Отбой, бойцы. Уходим.
Кирасиры опустили стволы, развернулись и, жутко похожие на цепочку огромных норвежских троллей, двинулись к выходу.