Дотла
Шрифт:
Боже… какой идиот.
Но я всё-таки решила исполнять действия по очереди и сначала со всего размаху залепила Богдану ярую пощёчину, оставив на его смазливом лице ярко-красный след от моей ладони, а потом уже от души расхохоталась, подняв над пляжем крик стайки чаек.
– Ох, какие темпераментные у тебя бабы пошли, дружище, – Костя похлопал друга по плечу, когда мой смех, наконец, стих.
– Во-первых, я не баба, а во-вторых, с чего вы взяли, что он меня соблазнил? – негодующе потёрла руку, которая от удара горела огнём.
– Он сам нам сказал, –
– Хм… Ну если мороженое и прогулка в парке может считаться актом соблазнения… – протянула я, злорадно улыбаясь.
– Богдан, у вас что, ничего не было? – спросил Сергей, до которого, видимо, только сейчас дошёл смысл всего произошедшего.
– Не было, – ответил тот, обиженно потирая щеку.
– Ясно, мальчики. Вы тут разбирайтесь, а я пойду – мне работать надо.
Я развернулась и решительно направилась к спасательной вышке – продолжать свою работу.
– Что, даже не целовались? – уже вслед крикнул мне Костя.
– Нет! – обернувшись на пару секунд, смело показала парням средний палец. Жестом направила их туда, куда им самая дорога, с их ложью, подхалимством и лестью.
Ох, и позабавили меня эти парни. Так же, как и рассердили. И когда это только они успели поспорить? Вернее, как абсолютно адекватные люди решились на такой поступок? Разве это нормально? Не позавидуешь тем девочкам, которые оказались бы или ещё окажутся на моём месте.
Тоже мне, обольститель нашёлся!
Да-а-а, Стася… Можешь теперь по личности Богдана свою магистерскую диссертацию писать на тему: «Особенности соблазнения эскимо».
За размышлениями и вечер подкрался неожиданно быстро. Небо затянулось тучами, ветер небрежно трепал зонтики и разбрасывал по песку покрывала отдыхающих. Кажется, надвигался шторм. Пока люди разбегались по домам, я спешила закончить уборку.
Вон кто-то оставил полотенце – нужно подобрать. Почему оно должно мокнуть? Придёт человек в следующий раз на пляж и заберёт его.
Пока складывала в большую картонную коробку в спешке оставленные людьми вещи, на мои плечи приземлились первые капли дождя. Мигом оглядев береговую линию, я увидела небольшую компанию в воде. Они что, с ума сошли? Купаться в такую погоду нельзя! Дождь пустился с новой силой и теперь сопровождался громом и молниями. Нет, определённо, они полные идиоты. Куда они лезут?
Тем временем один из них опрометчиво нырнул в воду, оставив своих товарищей на берегу. Моё сердце учащённо забилось, прежде чем я снова взяла себя в руки и подбежала поближе к компании парней, с ужасом узнав в них старых знакомых.
– Вы что! Кто плавает в такую погоду? – в возбуждении набросилась на них.
– Это не мы, а Богдан решил искупаться. Нам ещё жить не надоело! – развёл руками Костя.
– Значит, ему надоело? – кивнула на показавшуюся из воды рослую и крепкую фигуру.
– А мы-то тут при чём? – возмущённый Сергей неприязненно посмотрел на меня.
Ну да! Конечно… Отговорить друга от бредовой идеи никому не пришло в голову…
В
Не дожидаясь реакции его веселящихся приятелей, я тотчас сбросила со ступней босоножки и кинулась в бушующее море.
Медлить было нельзя.
Глава 3. Море волнуется раз!
Вода стала почти ледяной, и плыть оказалось очень трудно, можно сказать, невозможно. Неистовый шторм, выплёскивая всю свою мощь, накрывал меня, не давая возможности уверенно держаться на воде.
– Господи, помоги! Господи, помоги!» – кричала я, глотая смешанную с песком солёную воду, и в тот момент, когда мне удалось ухватить Богдана, силы были уже на исходе.
Несмотря на то, что вода несколько уменьшала массу тяжёлого тела, вытянуть парня из серой бездны стало сложной задачей.
«Ещё немножечко. Давай», – мысленно подбадривала себя, но берег всё никак не приближался. Хорошо, что Костя бросился к нам, когда я уже практически не могла двигать, ни руками, ни ногами. Он перехватил Богдана, освобождая меня таким образом от нелёгкой ноши.
Как мы оказалась на берегу, в моей памяти не осталось. Очнулась от того, что меня кто-то трясёт за плечи, и, открыв глаза, увидела испуганного Костю. Уже в следующее мгновение я лежала перевёрнутой на живот, чувствуя резкое давление на корень языка. Это тотчас спровоцировало рвотный рефлекс и кашель.
Немного придя в себя, я подала слабый голос, оставаясь на мокром песке под дождём:
– Как он?
– Богдан, на удивление, не так сильно пострадал. А вот ты нас совсем перепугала! – Костя заботливо склонился надо мной, помогая встать.
– Я рада, – в изнеможении не смогла сказать ничего внятного. Язык будто окаменел, тело налилось свинцовой тяжестью, не слушаясь моих приказов.
– Сейчас мы тебя приведём в чувства, – сказал Сергей и подхватил меня на руки. – Героиня ты наша.
***
Я сидела в кресле, укутанная пледом, и отогревалась тёплым чаем с бергамотом. Вокруг обыкновенная обстановка простой квартиры – ничего выдающегося. Съёмное жильё, где поселились мои новые знакомые.
– Спасибо тебе, Стася! – Богдан бережно поправил соскользнувший с плеча край плотной ткани.
– Не за что, – бессильно ответила я.
– Нет, ты жизнь мне спасла. Ты очень смелая девушка. Самоотверженная, – покачал головой он и погладил рукой мои ещё слегка влажные волосы.