Достучаться до сердца
Шрифт:
– Вон! – взревела Алтия.
Пол улыбнулся ей на прощание и вышел.
Самоуверенный болван! О, он сделал ошибку – ему не следовало так говорить. Теперь-то уж точно я не стану проявлять к нему никакого интереса. Просто из принципа.
Алтия проснулась с больной головой. Не было никаких вечеринок накануне, да и спать она легла как обычно, однако ощущение было такое, словно она отплясывала до утра, не расставаясь ни на секунду с бутылкой шампанского.
Приподнявшись на подушках, она поморщилась от боли. Будильник безжалостно трезвонил,
Кто сказал, что работать нужно начинать ни свет ни заря? С этой мыслью она поплелась на кухню, чтобы выпить таблетку аспирина.
Она прошлепала до шкафчика, где хранила лекарство, нашла аспирин и с чувством обреченности проглотила его. Только после этого решила выпить чаю и съесть хотя бы бутерброд.
Алтия привычно потянулась к коробочке с чаем, которая всегда стояла на полочке рядом со специями, но рука ее ощутила лишь пустоту. Она взглянула на полку – коробочки на месте не было.
Она всегда была аккуратной, все вещи лежали строго по местам, ей нравилось сознавать, что дом в порядке. Она знала, где что находится, и это вселяло в нее уверенность. То, что она вчера не поставила на место коробку с чаем, могло означать только две вещи: либо она действительно была пьяна, либо заболела.
Она прикоснулась рукой ко лбу. Нет, вроде бы все в порядке, лоб совсем не горячий. Провалов в памяти тоже никогда не было. Может, я просто устала?
Чай обнаружился на столе возле заварного чайника. Алтия не вспомнила, когда она поставила туда эту коробку. Однако решила не тратить нервы на такую ерунду, как вещи не на своем месте, и полезла в холодильник за сыром.
Сыр должен был лежать на полке, прикрепленной к дверце. Однако и его в положенном месте не оказалось. Он лежал на полке с фруктами, и ей почему-то показалось, что сыра было гораздо больше, когда она видела его в последний раз.
– Может, я все-таки хожу во сне? – подумала она. И ем все, что есть в холодильнике? Тогда этим можно объяснить мои лишние полтора килограмма, которые я набрала за последнюю неделю.
Алтия взяла сыр, рассмотрела его со всех сторон, как будто хотела найти разгадку его перемещения на другую полку, но, не увидев ничего подозрительного, решила, что ей стоит взять выходной и как следует отдохнуть.
Если ей и показалось, что и остальные вещи лежат не на месте, то она постаралась не обращать на это внимания.
Наспех позавтракав, почистив зубы и натянув на себя брюки и кофточку, Алтия заперла дверь, вывела из гаража «форд» и укатила на работу, куда уже опаздывала. Однако оказалось, что спешить ей было незачем. Она не смогла доехать до нужного квартала, так как наткнулась на полицейское оцепление. Выйдя из машины, она прошла немного вперед, стараясь разглядеть хоть что-нибудь за толпой людей, и заметила своих коллег, которые стояли в сторонке и с задумчивым видом созерцали все происходящее.
– Что случилось? – спросила она, подойдя к ним. – Откуда здесь столько полиции?
– Убийство, – последовал ответ. – Стреляли в какого-то видного политического деятеля. Настолько видного, что мы о нем даже и не слышали. Так или иначе, он жил в этом районе.
– Я так и знала, что сегодня что-нибудь случится, – посетовала Алтия. – С утра у меня было какое-то нехорошее предчувствие.
Через полчаса их отыскала менеджер магазина, где они работали, и сообщила, что у всех сегодня вынужденный внеплановый выходной. Консультанты, ворча себе под нос, разошлись. Алтия поспешила сесть в свой «форд» и уехать, чтобы не оказаться зажатой среди машин, которые все прибывали. Еле протиснувшись между «мерседесом» и «бентли», она на своем невзрачном «форде» наконец выбралась на свободный участок дороги и погнала домой. Жутко хотелось спать, к тому же у нее по-прежнему болела голова.
Когда показался ее маленький домик, к которому она уже успела привыкнуть, Алтия облегченно вздохнула. Было почти два часа пополудни. Полдня потрачено впустую. Она въехала во двор, заглушила мотор и решила поставить машину в гараж позже. Кажется, ей нужны продукты, так что придется съездить за ними вечером.
Открыв дверь, она сразу же почувствовала незнакомый запах. Вернее, запах-то был ей знаком: ветчина или бекон. Но вот откуда он мог взяться, если она сегодня утром выпила только кофе и съела маленький бутерброд с сыром?
Алтия медленно прикрыла входную дверь и прислушалась: ни звука. В доме никого не могло быть. Если к ней забрались воры, то не могли же они запереть за собой дверь и начать готовить себе обед? Представить себе вора, который внезапно проголодался и решил поесть, не выходя из дома, в который забрался, Алтия не могла. Но, с другой стороны, иного объяснения явному запаху яичницы с беконом она тоже не находила.
Она так удивилась, что, забыв о страхе, смело направилась на кухню и, приоткрыв дверь, заглянула в нее. Все как обычно. Ничего не изменилось после ее ухода, не считая разве что… дымящейся сковородки на плите.
Алтия подавила желание ущипнуть себя или протереть глаза. Нет, это ей не померещилось: кто-то приготовил на ее кухне обед. Почему-то она сразу же вспомнила о Поле Гранте. Ну конечно же это он! Кто еще недавно так запросто открыл ее дверь обыкновенной проволокой?
Вот скотина! – подумала она со злостью. Да какое он имеет право врываться в мой дом, переводить мои продукты и готовить на моих сковородках?!
Ее обуяла настоящая ярость. Да где это видано такое хамство?! Если он полицейский, то ему все можно?! Ну уж нет! Она пойдет к его начальнику! Напишет на него жалобу! В конце концов, подаст на него в суд!
Алтия решительно вошла в кухню и поискала глазами Пола. Однако злость в ее глазах тотчас же сменилась страхом и удивлением, когда она увидела незнакомого мужчину, сидевшего у окна, – брюнет лет тридцати с небольшим, с правильными чертами лица, карими глазами и смуглой кожей. У него были вьющиеся волосы, собранные в хвост.
Зорро, мысленно окрестила его Алтия, не понимая, что происходит.
Мужчина тоже молча смотрел на нее. Он вел себя так спокойно, словно находился у себя дома.
Прошло несколько секунд, прежде чем Алтия решилась заговорить с ним. Вопрос ее не отличался оригинальностью: