Достоинство
Шрифт:
Тот животный ужас, который охватил ее, не шел ни в какое сравнение с недавними страхами. Она решила позвать кого-нибудь на помощь, но вскоре убедилась в тщетности своих намерений: ее голос, глухой и сдавленный, наталкивался на непреодолимое препятствие в виде безжизненного торса сэра Джона. Кроме того, массивная дубовая дверь спальни была закрыта на засов, прислуга спала, а Джордж наверняка уже прикончил третью бутылку портвейна на диванчике в библиотеке и впал в забытье, так что рассчитывать на ее великовозрастного пасынка вовсе не приходилось.
Наконец ценой неимоверных усилий ей удалось высвободиться
— Джон! — дрожащим голосом позвала она его и, тронув за плечо, легонько потрясла. — Джон!
В спальне повисла неестественная, зловещая тишина. Сэр Джон лежал, уткнувшись лицом в мягкую пуховую подушку. Джулиана повернула его к себе лицом и натолкнулась на безжизненный, остекленевший взгляд.
— Святой Боже, милостивый и всемогущий! — прошептала Джулиана, в ужасе отступая назад. Она убила своего мужа!
Отказываясь поверить в случившееся, Джулиана стояла возле супружеского ложа, прислушиваясь к шорохам и звукам, которыми был полон спящий дом: тиканье часов, скрип мебели и половиц, стук оконной створки на ветру. И никаких признаков жизни.
Господи, неужели ее собственная неуклюжесть привела к такой трагедии?! Ну почему все, что бы она ни сделала в жизни, оборачивается несчастьем для нее самой и для окружающих?!
Наверное, надо пойти и кого-нибудь разбудить? Но что она скажет домашним? На лопатках сэра Джона проступал бурый круг от удара. Похоже, она не рассчитала сил, но она сделала это неумышленно — во всем виновата злая судьба, сыгравшая с ней такую жестокую шутку.
Джулиана дотронулась до грелки и отдернула руку, поскольку металл еще был горячим. Она убила мужа раскаленной грелкой!
Джордж не станет попусту терять время, слушая ее объяснения. Он во всеуслышание обвинит ее в убийстве с той же легкостью, с какой заявил сегодня утром, что она вышла замуж за его отца, человека на много лет старше ее, прельстившись его богатством. Он скажет, что, играя на доверчивости и влюбчивости отца, она вынудила его жениться на ней, а потом убила с целью завладеть причитающейся ей по брачному договору частью состояния. Джордж считал, что все отцовские деньги должны перейти со временем к нему по праву наследования, и поэтому принял появление Джулианы в роли мачехи в штыки.
Если Джордж уличит ее в умышленном убийстве с корыстной целью, ему, без сомнения, поверят — молодые жены частенько изводят своих богатых дряхлеющих мужей ради денег — и приговорят к сожжению на костре. Джулиана подбежала к открытому окну, отдернула шторы и стала жадно глотать теплый ночной воздух, напоенный легким бризом. Ее привяжут к позорному столбу и сожгут заживо!
Однажды она своими глазами видела такую казнь у стен Винчестерской тюрьмы. Миссис Гэдсби приговорили к смерти за убийство своего мужа, который упал с лестницы и сломал шею. Несчастная женщина до последней минуты пыталась убедить судей в том, что она невиновна: ее муж был сильно пьян, жестоко избил ее, а когда погнался за ней по лестнице, то не удержался
Джулиана была тогда еще ребенком, но зрелище так потрясло ее, что воспоминание о нем сохранилось на долгие годы. И запах… казалось, она до сих пор ощущает запах горелого человеческого мяса. Джулиана почувствовала приступ дурноты и успела добежать до кровати и вытащить из-под нее ночную вазу, прежде чем ее стошнило.
Может быть, судьи и поверили бы в то, что Джон умер естественной смертью, которая произошла по какой-то причине в момент полового возбуждения… но как быть с отметиной на его спине? Не мог же он сам себе ее поставить?
И Джордж обязательно обратит на нее внимание. Он сделает все, чтобы его мачеху осудили: ведь тогда Джулиану лишат всех прав по брачному договору и он станет полноправным наследником отца.
Джулиана не помнила, как долго она просидела на полу, склонившись над ночной вазой. Пот, выступивший у нее на лбу, высох, а мысли прояснились.
Надо бежать. Никто не скажет ни единого слова в ее защиту… то есть в опровержение фактов и улик. Ее опекун подписывал брачное соглашение, потирая от удовольствия руки: настал момент освобождения от тяжкого бремени воспитания девочки-сиротки, навязанной его семье. Так что в целом свете нет человека, которому была бы небезразлична ее судьба!
Джулиана поднялась и, трезво оценив ситуацию, стала решать, что делать дальше. Лондонский дилижанс останавливается у «Розы и короны» в Винчестере в четыре часа утра. До Винчестера напрямик через поля всего десять миль, так что она наверняка успеет. К тому времени, когда проснется прислуга или протрезвеет Джордж, она будет уже далеко.
Если ее станут разыскивать, то в Лондоне она спрячется лучше, чем где-либо еще. Нужно только постараться не привлекать к себе внимания, когда она доберется до «Розы и короны».
Избегая смотреть на супружеское ложе, Джулиана подошла к шкафу, где хранилось ее приданое. Среди новых платьев у нее были припрятаны шерстяная юбка и старенькая кружевная кофточка. В этом наряде она имела обыкновение тайком выбираться из дома опекуна в тех нередких случаях, когда придирки и оскорбления, на которые была щедра его жена, становились невыносимыми. Еще никто не уличил ее в минуту переодевания и не узнал во время долгих прогулок по окрестностям. Разумеется, ее побеги не оставались незамеченными и безнаказанными, но розги леди Форсет казались Джулиане ничтожной платой за бесценные часы одиночества и свободы.
Она быстро оделась, натянула чулки и грубые башмаки, собрала огненно-рыжие волосы в тугой пучок, надвинула шерстяной капор на глаза и завязала бант на подбородке.
Ей нужны были деньги. Немного денег, чтобы заплатить кучеру и снять жилье на первое время, пока она не найдет работу. Она решила не брать никаких ценных вещей, дабы избежать обвинений в воровстве.
Джулиану изумляло, насколько хладнокровно и обдуманно она все делает. Казалось, мозг действовал независимо от ее существа, потрясенного происшедшим и неспособного отделаться от страха и смятения: анализировал возможные и невозможные пути спасения, отвергая одни и детально разрабатывая другие.