Достанем врага везде!
Шрифт:
«Здесь главная база данных Северного Казначея», — догадался Раджа. Но то, что находилось в комнате кроме компьютера, впечатляло куда сильнее сухих наборов банковских кодов. Вдоль стен до самого потолка, как чурки в поленнице, высились брикеты евро. Аккуратно запаянные в пластик полуметровые прозрачные упаковки.
— За такое можно душу продать, — невольно прошептал один из спецназовцев, позабыв, что в хранилище он не один.
— Закрой рот, и подгоняйте побыстрее микроавтобус — нужно грузиться, — рявкнул Раджа, подумав про себя, что подобная картина может кому угодно мозги свернуть…
— А мы
— В любом случае, нужно убедиться собственными глазами, — будто прочтя мысли Серванта, проговорил Виктор.
— Тогда не стоит затягивать. Перед смертью все равно не надышишься.
— Ходу.
Одетые в легкие спортивные костюмы, с лицами, покрытыми серой мазью, поглощающей блики, двое диверсантов набросили на головы капюшоны, бесшумно пересекли улицу и затаились у ограды. Вокруг было по-прежнему тихо, даже соседские собаки замолчали.
Преодолеть трехметровый забор для них было делом таким же привычным, как для обычного гражданского встать на подножку трамвая. Савченко, взобравшись наверх, помог Серванту, потом морпехи сиганули на противоположную сторону. Прыгали по-десантному, с носка на пятку, чтобы не производить шум, руки прижаты к груди. Руководство запретило брать оружие, и теперь все, чем они могли воспользоваться, это части их собственных тел и тот арсенал приемов, что был усвоен во время службы…
Тишина. Никто не окликнул, не попытался преградить путь. Несколько секунд диверсанты стояли как вкопанные, прислушиваясь к окружающему миру. Нет, ничего подозрительного.
Сергей Севрюков указал рукой направление движения, в глубь усадьбы; Стрелок понимающе кивнул и, пригибаясь, сделал несколько шагов.
Из-за туч выкатился бледный желток полной луны, заливая парк прозрачным холодным светом. Особняк с круглыми, как на минаретах, башнями в этом освещении выглядел величественно пугающим, как склеп на заброшенном кладбище.
Диверсанты обогнули небольшой пруд, в котором плескались японские карпы. Прячась за узорной живой изгородью, они, наконец, приблизились к строению виллы. Ничего не свидетельствовало о том, что в доме кто-то есть.
Прежде чем забраться внутрь, Сервант решил обойти вокруг. Разделять силы и без того малочисленной группы было рискованно, и он дал Стрелку команду следовать за ним.
Обход делали по всем правилам, против часовой стрелки. Первая находка поджидала их уже за углом. На траве валялись бездыханные туши двух доберманов: у одного пса была свернута шея, у другого сломан хребет. Вылезшие из орбит остекленевшие глаза, оскаленные пасти с длинными клыками и неестественные позы придавали псам одновременно жуткий и гротескный вид.
— С каждой минутой становится все интересней и интересней, — озабоченно произнес Севрюков, продвигаясь дальше.
Вскоре они добрались до въезда в подземный гараж, откуда бил яркий свет и доносились приглушенные голоса. Не сговариваясь, диверсанты опустились на живот и по-пластунски скользнули вниз.
Прячась за машинами, они подкрались к источнику шума и смогли в деталях рассмотреть
Сервант указал на низкорослого Раджу и одного из коммандос.
— Помнишь, что говорил Крутов? Желательно обойтись без смертоубийства, при аресте зачтется.
Виктор хотел послать его подальше с такими шутками, но вместо этого сдавленно шепнул:
— Я первым начну.
Командир не возражал, он только утвердительно кивнул, сжимая свои пудовые кулачищи…
Скользнув за элегантной тушей «Роллс-ройса», Стрелок затаился. Выбранный для нападения противник по размерам мало чем уступал ему, разве что по возрасту был старше. Выпрыгнув из грузовика, он в очередной раз прошел к хранилищу, и когда расстояние сократилось до полутора метров, Виктор пружиной сорвался со своего места. Ухватившись левой рукой за багажник лимузина, он высоко подпрыгнул и выбросил вперед правую ногу. Ступня в легком кроссовке пришлась точно в висок. Боец не то что отреагировать не успел, он даже не понял, что произошло, и, взмахнув руками, повалился на спину.
Зато остальные не оплошали — кинулись, не раздумывая, на неизвестно откуда взявшегося противника. Но Виктор будто не замечал двух могучих коммандос, бросаясь на щуплого на вид Раджу, который в этот момент срывал с пояса трубку допотопного мобильного телефона. Достать Савченко израильским коммандос так и не удалось — дорогу им преградила медведеобразная фигура Серванта.
Мощный боксерский хук врезался старшему в печень, переломив бойца пополам. Его напарник, прикрывая товарища, бросился в атаку, проводя серию коварных ударов. Сервант с ходу отбил их, оценив силу, мастерство, а главное, стиль. Это была краф-мага, техника рукопашного боя израильских военных и разведчиков. Сергей Севрюков неплохо знал этот стиль, но, кроме него, владел и другими, не менее секретными — такими, как казачий стиль и «буза» — древний стиль новгородских дружинников, не считая специальных методик ГРУ и ФСБ. За тридцать лет военной службы он разучился спарринговать, а работал лишь на опережение…
Новая атака. Кулак израильтянина не достал подбородок Серванта, и тот решил действовать ударом локтя. Но бывший мичман морского спецназа легко увернулся от летящего локтя и с разворота обрушил раскрытую ладонь на затылок соперника. Удар был такой силы, что коммандос, врезавшись лбом в стену, сполз по кафелю на пол в глубоком нокауте…
Виктор находился рядом с Раджой, когда тот выбросил вперед руку с зажатой в ладони трубкой мобильного телефона. Стрелок едва успел заметить на кончике вытянутой антенны голубоватые искры разрядов электрошокера. Круговой удар ноги морпеха выбил опасную игрушку, и разведчики закружились в смертельном танце поединка.
Раджа сделал несколько обманных движений, потом, сложив пальцы щепотью, попытался нанести удар в горло противника. Техника этого приема была отработана до абсолюта, и, достигни он цели, смерть была бы мгновенной. Только и противник попался — не безропотная овечка.
Виктор легко нырнул под выброшенную вперед руку и с оттяга зарядил свой кулак в подмышечную впадину, туда, где располагался нервный узел. Боль пронзила все тело разведчика, а рука повисла плетью. Раджа отпрянул в сторону и со всей мочи закричал на идише, языке древних иудеев.