Достанем врага везде!
Шрифт:
Абу Юсеф рассчитал все правильно: дозор был уничтожен полностью. Основные силы, попавшие под обстрел гранатометчиков, также потеряли несколько танков и боевых машин. Понеся ощутимые потери, колонна отступила.
Но едва только уцелевшая техника отошла на безопасное расстояние, как оглушительно загрохотали батареи, 155-миллиметровые самоходные орудия «Слэммер», вставшие на огневые рубежи у границы.
Огонь был долгим и мощным, но неточным и рассеянным, из-за чего подземные коммуникации бункера практически не пострадали. Абу Юсеф включил громкую связь и объявил командирам групп:
— Они сейчас пришлют коммандос, чтобы
Вертолет «Кобра», похожий на гигантское насекомое, с узким хищным фюзеляжем и подвешенными к бокам блоками с осколочными ракетами и фугасно-зажигательными бомбами, завис в сотне метров над землей, покрытой дымящимися воронками, и высматривал опасность, грозившую штурмовому отряду израильских спецназовцев.
Винтокрылая машина должна была прикрыть солдат всей мощью ракет, бомб и скорострельной пушки в случае, если кто-то попытается сопротивляться штурмовикам.
Отряд коммандос, пригибаясь, осторожно двигался в направлении заброшенной арабской деревушки, под которой, по их мнению, находился бункер террористов. Когда бойцы удалились на несколько десятков метров, за их спинами бесшумно открылся замаскированный люк и оттуда вынырнула физиономия молодого араба с длинной узкой бородой огненно-рыжего цвета. Ради Зааль по прозвищу Рыжая Борода, несмотря на молодость, был опытным воином; недаром он состоял в личных охранниках Удава. Но сейчас Абу Юсефу охрана не требовалась, и он отпустил Ради на вольную охоту.
Молодой араб несколько секунд внимательно наблюдал за зависшим вертолетом, потом вытащил громоздкую трубу гранатомета.
Израильская авиация была оснащена системой оповещения и борьбы с переносными зенитно-ракетными комплексами. Эти системы были способны выводить из строя блоки наведения ракет и уводить их в сторону от цели. Совсем другое дело — старый добрый «РПГ-7», реактивная граната которого не имела собственного блока наведения и летела туда, куда ее направлял стрелок. Главная изюминка заключалась в самой гранате — кумулятивная воронка, способная прожигать толстую танковую броню, для большого зенитного эффекта была залита пластиковой взрывчаткой. А снаружи к корпусу изолентой были примотаны полсотни десятисантиметровых стержней. С таким зарядом даже не приходилось точно целиться.
Вскинув трубу гранатомета, Рыжая Борода приложился к наглазнику оптического прицела и выстрелил. Едва граната вырвалась из сопла гранатомета и, оставляя седой дымный след, понеслась в сторону вертолета, чувствительная аппаратура тут же отработала необходимую программу по отводу ракеты. Но граната осталась безучастна к радиоимпульсу. Пилот, не слыша предупреждения, также не среагировал.
Выработав свой ресурс, граната оказалась в нескольких метрах от кабины «Кобры», когда сработал самоликвидатор. Огненный шар малинового цвета разбросал в разные стороны стальные стержни, добрая треть которых, устремившись с космической скоростью к вертолету, вмиг разнесла на осколки кабину и уничтожила находящихся в ней пилотов.
Оказавшись без управления, вертолет «клюнул носом», устремился вниз и с утробным визгом врезался в землю, вспыхнув оранжево-черным пламенем, затянув все вокруг густым облаком дыма.
С флангов по штурмовому отряду ударили пулеметы арабских боевиков…
Абдальазис Мадзари, невысокий плотный мужчина с густыми черными волосами, стянутыми на затылке в тугой хвост, в камуфляжном
Через полгода из прессы Мадзари узнал, что его ракеты летят в сторону Израиля и убивают мирных жителей. К своему удивлению, обнаружил, что не испытывает абсолютно никаких ощущений — ни стыда, ни страха, ни восторга. В мозгу недоученного инженера вспыхнула всего одна мысль, что неплохо было бы принять участие в запусках. Тогда он смог был лучше отслеживать параметры и улучшать их. Зная, что «деловые» не согласятся отправить его на Ближний Восток, Абдальазис предложил следующее: заявил, что ракеты на месте делать гораздо быстрее, чем возить через море. Как ни странно, но «ракетчика» услышали и согласились с его доводами, и уже через несколько месяцев Мадзари оказался в Бейруте. Здесь он не только строил ракеты, но и проектировал и следил за качеством их изготовления в десятках подпольных мастерских.
К этому времени в Бейрут прибыл теплоход с заводским твердым топливом для ракет, и теперь появился шанс изготовить реактивные снаряды, которые смогли был лететь на несколько десятков километров. Абдальазис Мадзари не упустил представившуюся возможность, и вскоре первые снаряды взорвались на улицах Хайфы, главного города-порта Израиля. Правда, точность этих стрельб оставалась не ахти какой, но конструктор упорно работал над совершенством систем, благо имелось множество блоков управления различных ракетных комплексов.
Вторжение израильской армии в Ливан сопровождалось не только выдвижением танковых колонн при поддержке мотострелковых и десантных войск, но постоянно наносились бомбовые удары авиации. В несколько дней было уничтожено большинство мастерских (разведка у евреев в этом отношении сработала на «отлично»), но запас ракет, спрятанных в различных тайниках, был настолько велик, что это никак не сказалось на обстрелах израильских городов.
Забросив изобретательство, Абдальазис подключился к команде ракетчиков, которые обстреливали территорию Израиля. Работа эта была трудная и опасная. Запуски производились с пустырей за городом; за всеми местами, откуда могли действовать террористы, бдительно следила израильская разведка, в небе постоянно курсировали миниатюрные беспилотники. Зафиксировав пуск очередного «Касама», они тут же нацеливали туда фронтовую авиацию.
Такая работа требовала огромного количества адреналина, который организм неустанно выбрасывал при каждой вылазке. Вскоре игра в «орлянку» со смертью стала для Мадзари чем-то вроде наркотика. Возвращаясь, он падал, обессиленный, и засыпал крепким и долгим сном.
В эту ночь им опять удалось увернуться от удара «Апача», который дважды заходил на боевой, пытаясь достать пикап ракетчиков. Водитель успел нырнуть в узкий лабиринт пригорода, где находилось их укрытие, надежно скрывавшее от вертолетного тепловизора.