Достань меня
Шрифт:
Он не мог поверить, что это снова происходит с ним, что вся нежность Рыжика предназначалась только ему одному. Она не была ни с кем. Ни с одним парнем. Только в его руках она таяла, только на его ласку отвечала. Просто крышу сносило от этих мыслей. Жене даже стало противно от воспоминаний, что он впускал в свою жизнь других девушек. Закрывал ими дыру, оставшуюся после расставания с Рыжиком. Черт, что он наделал тогда... Прикрываясь своей же выдумкой, что «так будет лучше для неё», Женя совершил свою самую большую ошибку.
И он больше не мог ошибаться. Только не сейчас, когда они снова вместе,
Что дальше? Что ждёт их теперь, когда они уже не дети, стоящие на пороге новой жизни, а два взрослых человека?
Он придумает что-нибудь. Потом. А сейчас времени и без того слишком мало для двоих, которые упустили так много...
Если он корил себя за ошибки прошлого, то Рита уже и сама запуталась, какая битва происходит в ее душе. Ведь Женя – человек, которого она ненавидела больше всего на свете за тот кошмар, что он оставил после себя. И его же она любила сильнее всего. Любила? Нет, зачем обманывать себя. Любит до сих пор.
Предатель. Бывший. Единственный. Самый нужный. Тот, с которым нельзя. Тот, без которого невозможно. Она нарушает правила, которые сама же придумала. Раз за разом, день за днём летит, как мотылёк на пламя. Но проблема в том, что его пламя – единственное, в котором ей хочется сгореть.
Глава 18
Чуть позже они оделись потеплее и отправились к реке. От дачи Ковалевских до берега с диким пляжем было всего несколько минут пути. Женя, нацепивший на себя толстовку с эмблемой университета и узкие спортивные брюки, расстелил плед на песке, присаживаясь и взглядом приглашая Риту сесть рядом. Но какое-то детское безумие подсказало Рыжовой сделать по-своему: она просто юркнула за спину Жени, села, обвивая его руками и ногами, а голову положила ему на плечо.
– Ты чего спряталась?
– Я не спряталась, тут очень удобно, – шутливо сказала Рита.
– Как за каменной спиной?
– Приветики, самоуверенность Ковалевского. Я скучала.
– А вообще скучала?
– Не зарывайся, Жень.
– Ладно, ладно, Рыжик, молчу.
И действительно молчал. Уже почти почерневшее небо служило лишь декорацией вечера. Ничего не имело значение: ни первые проблески звезд, ни шелест ветра в деревьях на берегу, ни блики довольно спокойной водной глади. Они дышали одним воздухом на двоих. Хотя это неправда: они дышали друг другом.
В какой-то момент Рите показалось, что она теряется во времени и пространстве. Не помнила, в какой момент пересела из-за спины Жени и оказалась ровно напротив него. Позволила своим пальцам зарыться в его волосы, когда потянулась за поцелуем. А потом случилась пауза, и в одну секунду ей стало прохладно – свитера на ней уже не было. Они стали целоваться с новой силой, и при этом Рита чувствовала, как под напором сильных мужских рук уступает и футболка, взлетая наверх, собираясь где-то в районе ключиц. Женя, едва оторвавшись от губ девушки, продолжил оставлять следы своих поцелуев на ее коже. Он постепенно спускался ниже, к своей цели, спрятанной лишь под тонким кружевом. Ловкое движение пальцами, один щелчок, и вот уже никаких тканевых преград не существовало.
И теперь, растворяясь в
Он прекратил медленно сводить ее с ума и накинул свитер ей на спину, но Рите уже не было холодно. Было даже больше, чем жарко от того, что он так близко.
– Рит, – голос Жени был немного хриплым, как будто в его легких закончился весь воздух. Но он хотел сказать ей это прямо сейчас. – Рит, я люблю тебя.
Не было чувства дежавю, совершенно не хотелось думать, что это с ними не впервые. Сознание Риты цеплялось за эти простые, но до дрожи пробирающие слова, сказанные здесь и сейчас.
Никаких «опять» и «снова». Уже плевать на то, что было в эти пять долгих лет извилистой дороги друг к другу. Это не просто первая любовь, которая ожила вместе с ними. Это мир, где только двое, и крошечные сантиметры свободного пространства тают, когда так сильно хочется стать единым целым.
***
Женя, как и говорил, действительно хотел сделать для Риты какой-то романтичный сюрприз. Когда они вернулись в дом, он попросил девушку подождать его пять минут в комнате, а сам потащился на второй этаж с каким-то пакетом. Чуть позже он спустился к ней и за руку отвел наверх. А там на небольшом столе, украшенном круглыми ароматическими свечами, стояла бутылка вина, к ней - два бокала, а ещё был сыр, фрукты и даже какие-то ягоды.
– Малину сам нарвал? – посмеиваясь, спросила Рита. Но сюрприз произвёл на неё впечатление, и скрывать это она не собиралась.
– Вот без шуток, малину – сам. Так хотелось шоколад под винишко взять, но ты же сладкое игнорируешь.
– Но я же без десертика не останусь?
«Твою мать, такими темпами к винишку мы и притронуться не успеем», – подумал Женя, орудуя в этот момент штопором.
Рита поставила стул слева от него и села, закинув ножки на колени парня. Ей и пить-то не нужно было – она как будто опьянела от него ещё там, у реки.
– Слушай, это сюрр какой-то, – сказала она Жене.
– Почему?
– Прошло пять лет, а ты не стал мне чужим. Мы словно вчера вечером попрощались, а утром встретились, как обычно.
– Что у тебя было интересного за эти пять лет?
– Спорт с утра до вечера. Какие-то тусовки с однокурсниками. Поездки к Катьке в Москву на выходные, когда я под шумок ночевала с ней в общаге. Чемпионаты, соревнования. А потом все это закончилось, и я словно очнулась в новом мире. Начала работать, забыла, что у людей иногда вообще бывает свободное время. Я же на эти выходные опять тренировки у детей отменила, представляешь? Наконец-то могу не думать о работе. Но если честно, эти пять лет я помню все как будто обрывками, без деталей. Кажется, что это было не со мной, с кем-то другим, а мне просто рассказывали.