Доспехи Крестоносца

Белых Александр Александрович

– Постой, милейший!
– окликнул Хафида Оливер.
– А куда выведет тракт, если покинуть город через Восточные ворота?

Пустая нога недовольно остановился, так, не успев открыть двери.

– Сначала идет прямо на восток. Затем тракт разветвляется. Одна дорога ведет к горам, а другая к Имперскому городу. Если Два сапога на кого-то работают, полагаю, они двинут именно по ней. В горах делать точно нечего.

– Значит, двинем по второй, - вынес вердикт Таниэль. Вэнт подобрал сумки, готовый в любой момент двинуться в путь.

– Ну, удачи, - хмыкнул многообещающе

северянин.

– Что-то не так?
– не понял реакцию трактирщика Бренинг.

– Выдвигаться посреди ночи крайнее безрассудство. Вы не только не отыщите своих воров, но и заблудитесь сами. Дороги опасны. Одно неверное движение и вам долго лететь с высоты. К тому же погода снаружи не лучшая. Сильный ветер и снег валит. Но поступайте, как считаете нужным. Я лишь дал совет.

Хафид открыл дверь.

– И не обижайтесь, но вы меня уже окончательно достали. Так что будет лучшим, если мы больше никогда не увидимся.

Закрыв за собой дверь немного громче, чем стоило бы это делать, северянин удалился.

– Послушаем совет и дождемся утра?

– И окончательно потеряем след воров? Ну да, вот еще!
– фыркнул Таниэль, вложив в усмешку все свое презрение к словам Оливера.
– И так эти поскуды опережают нас на целых четыре часа.

– По-твоему ночью след мы не потеряем?

– По-моему нужно действовать, а не сидеть, сложа руки и плюя в потолок!

– Вот и проваливай. Лично я дождусь утра, - сложив в замок руки на груди, Оливер дал понять, что принял окончательное решение.

– Не тебе указывать, что мне делать! Хотя твое право позорно дожидаться милости, посланной от Девяти. Вдруг воры раскаются и сами вернут украденное. А вот лично я собираюсь в путь. Кто еще не растерял остатки мужества и отправится со мной?
– Таниэль выжидательно оглядел присутствующих.

– Ночью сбиться с дороги легче, чем свиснуть, - решил вмешаться в возникший спор до этого тенью застывший в дальнем углу комнату Лейт. Серым силуэтом убийца покинул теневое укрытие, встав на границе со светом.
– Ходить по восточному тракту мне уже доводилось. Как впрочем, и по здешней тундре. И, как правило, смельчаки и самолюбивцы погибали в этих суровых краях первыми.

– И?

– И поэтому я дождусь, как и другие рассвета. Поверь, ворам обокравших нас сейчас приходится несладко. Даже пусть они знают местность как свои пять пальцев. Так что, выступив утром, мы не особо отстанем от них, если покинем город сейчас.

– Стало быть, маг и убийца заодно. Про вора я вообще не говорю.
– Таниэль, стоящий в центре комнаты прям таки излучал превосходство и честлавие, упиваясь этими чувствами. Уперев руки в бока, воин снисходительно посмотрел на соратников. Затем перевел взгляд на наемника.
– Ладно, они, но хотя бы вы, Кронн, сохранили остатки достоинства и мужества?

– Если под этими словами ты имеешь в виду участие в безрассудственной авантюре, то я соглашусь с мнением Минтеса. Мне тоже довелось ощутить прелесть местной природы. Ночью наши шансы отыскать воров равны нулю. А вот встретиться с кем-нибудь из тварей, так это запросто. Лично я пока еще не выжил из ума и не собираюсь стать

кормом для кого-нибудь не в меру ретивого огра.

– А что скажете вы, брат Бризнер?
– уцепился за последний шанс Чемпион.
– Ведь именно вам принадлежали пропавшая карта и эликсир. Как поступите вы, святой отец? Будите ждать и молиться или попробуете сами вернуть украденное святотатцами?

Бледный как смерть монах, замерший в кресле подобно мумии, приоткрыл устало глаза. Кража выбила Бризнера из колеи, и лишь благодаря настоям Вэнинга, священнослужитель не утратил последних сил.

– Карта, а в особенности эликсир крайне важны. Без них нам не закончить паломничества. Это я хорошо понимаю. Но я также осознаю, что глупо полагаться на чувства, что клокочут в душе каждого из нас. И раз большинство утверждают лучше выдвинуться с утра, сало быть так тому и быть.

– Ладно, - скрипя зубами, в попытке сдержать ярость Таниэль оглядел спутников, сжимая эфес меча. Больше ни говоря, ни слова, воин направился к двери.

– Надеюсь, ты не собрался в одиночестве продолжить путешествие?
– Бренинг преградил Таниэлю путь.
– Потому что главным в отряде все еще являюсь я. И принимать решение за всю команду моя обязанность.

– Просто хочу выйти, - едва себя, сдерживая, чтобы не нагрубить, процедил Вэнт.
– Или уже и это запрещено?

– Не запрещено, - тон воина ничуть не смутил наемника.
– Вот только оставь вещи и меч в комнате и проваливай. Не хватало мне еще и от тебя какой-нибудь глупости.

– Не привык совершать глупости, - Таниэль с шумом отбросил вещи и меч на пол, и едва не сбив не успевшего отойти с дороги Кронна, буквально бегом покинул помещение.

***

Восточные ворота они миновали едва бледное прозрачное солнце похожее на тонкую корку льда показалось на холодном непроницаемом небосклоне.

Раннее утро встретило отряд паломников спешащих как можно быстрее покинуть город пустыми, будто вымершими улицами и морозной, но тихой, даже безмолвной погодой. Ветер утих, замолкли флюгера на крышах домах, единственными звуками, нарушающие всеобщий покой были громкие шаги. Выпавший ночью снег успел отвердеть и при каждом шаге с шумом лопался, гулко хрустя.

Стражники у ворот осмотрели ранних посетителей, задали пару вопросов, и, не чиня препятствий, пожелали удачного дня, тут же скрывшись обратно в сторожках, пытаясь уловить последние часы спокойствия.

– Прохладно, - пробурчал еще сонный Винс, кутаясь в меховую куртку.

Вор низко надвинул на голову капюшон и взирал на местный ландшафт без особого восторга. Местность по которой им пришлось пробираться вчера ничем не отличалась от той, что лежала вокруг тракта. Те же базальтовые громады камней, достигающих в высоту рост двух-трех взрослых мужчин, и занимающие огромную территорию. Будто рассыпанные то тут, то там через исполинское сито, камни казались застывшими телами животных, попавших в лапы ледяной стужи. Лес остался позади. Теперь с запорошенными снегом ветвями высокие тонкие деревца стояли поодаль друг от друга. И хотя они тянулись на лиги вперед назвать это лесом не повернулся бы язык.