Доспехи Крестоносца
Шрифт:
Не дожидаясь нового залпа, Бренинг рванул лошадь, бросаясь к засевшим в засаде лучникам. Гоган последовал следом. Остальные воины рассыпались за телегами. Арбалетчик, сидящий на козлах, послал ответный выстрел, но особо ни в кого не целясь, промазал. Теперь он перезаряжал оружие, а мечники попытались зайти за камни по большой дуге. Но прежде чем наемники достигли укрытия стрелков, новый залп взвил в воздух смертельные стрелы. И укрыться наемникам было не зачем. Не раздумывая, Бренинг поднял лошадь на дыбы. И бедное животное приняло посланные стрелы в хозяина на себя. Сразу три стрелы вошли ей в живот, и оглушительно заржав от дикой боли, лошадь рухнула. Бренингу в последний момент повезло отпрыгнуть в сторону. Перекувыркнувшись, воин кинулся к лучникам. В отличие от напарника Гогану пришлось хуже. Зазевавшийся
– Слабаки!
– следопыт оскалился.
– Ты как?
– В порядке.
– А стрела?
– Бывало и хуже, - философски заметил Гоган.
– Дьявол! Слышишь?
Со стороны тракта доносился отголосок сражения. Послышались крики и звон мечей.
Все же интуиция не подвела Бренинга. За камнями, от которых так понеслась прытью лань, скрывался второй отряд. Пока лучники отвлекали внимание и прореживали отряд, скрывающаяся группа бандитов дождалась, когда жертвы отвлекутся на первый отряд и покажут спины. Дождавшись такого шанса, разбойники атаковали.
Незнакомцев насчитывалось не больше дюжины. Однако им противостояло всего четверо воинов. Торговцы были не в счет. Единственное на что оказались способны жирные купцы, так это спрятаться за телегами и молиться богам. Впрочем, ничего другого от них и не ожидали.
Прежде чем нападавшие достигли охранявших обозы, воинам удалось один раз выстрелить. Болт арбалетчика снял крайнего бандита. Два лишь скользнули по кирасам, и последний засел в выставленном щите. Отряды столкнулись. Беря скорей количеством, чем качеством незнакомцы в ржавых доспехах и серых рубахах, лихо, улюлюкая, атаковали. Воинам пришлось отступать, отбиваясь от сыплющихся ударов. Вновь выстрелил арбалетчик успевший перезарядить оружие. Болт угодил в левый глаз, было накинувшегося разбойника. Мужчину откинуло назад, и он замертво повалился на землю. Но арбалетчика почти сразу же постигла та же участь. Заросший разбойник буквально развалил арбалетчика надвое огромной двуручной секирой.
И хотя нападавших по количеству превосходило втрое, укрепить позиции разбойники не смогли. Умелые воины хоть и отступали, но не думали сдаваться. А уж когда на помощь прибыли забытые всеми наемники. Тут бандитам пришлось несладко. Попытавшиеся было отступить, бандиты попали между воинами и наемниками. Не уцелел ни один.
Скоротечный бой окончился, а торговцы продолжали прятаться за телегами, боясь высунуть носы. Лишь когда к ним подоспели уцелевшие бойцы, мужчины еще продолжая дрожать, поднялись с колен. На проверке достопочтенные торговцы оказались еще, какими трусами. Теперь Бренинг окончательно понял, что мог требовать вдвое больше за труды. Гулитт и его дружок ни куда не делись бы - заплатили.
Добив раненых, мужчины стащили тела разбойников к краю дороги. Своих погрузили на обозы. Уцелеть выпало всего двоим из сопровождающих торговцев.
– Падаль!
– процедил сквозь зубы спутник Гулитта, рассматривая тела нападавших.
Хмурые, потрепанные схваткой воины косились на трупы товарищей. Достав фляжку, один из них отпил, поморщившись, затем протянул товарищу. Тот тоже приложился к фляге. В свою очередь, протянув ее Гогану. Следопыт благодарно кивнул. Отпил из фляги крепкой настойки. От ранения Гогана стало лихорадить. С большим трудом уговорив товарища вытащить стрелу, Бренинг усадил бородача на землю. Наконечник застрял внутри. Кронн вдавил древко. Гоган взвыл. Тем временем показавшийся наконечник был тут же переломлен вместе с частью древка. Отбросив окровавленную стрелу, Бренинг взял фляжку и безжалостно вылил содержимое в кровоточащую рану. Дикая боль пронзила следопыта, и тот уже не выл - рычал. После того как рану перевязали Гогана устроили на задках телеги. Чудом спасшихся от смерти лошадей успокоили, и обоз вновь тронулся в путь. Взамен павшей лошади Бренингу выдали новую.
– Скажите, любезный, - обратился к наемнику Гулитт. Торговец уже оправился от пережитого страха и мог разговаривать спокойно.
– Кем были напавшие?
– Откуда мне знать, - пожал плечами Кронн, - лихого народа везде хватает. Скорей всего бродяги. Местные выглядели бы получше. А эти вот как заросли, да и доспех у них одно название. И оружие.
– А не было среди них случайно сбежавших?
– проявил любопытство спутник Гулитта.
– Вряд ли. Каторжники не стали бы связываться с незнакомцами. Да и вблизи города так рисковать. Нет. А эти что попались, видно совсем умом тронулись.
– И все же вы уверены, что среди напавших отсутствовали беглые заключенные?
– проявил настойчивость купец.
Такой интерес к каторжникам насторожил Бренинга. Не просто так расспрашивал торговец. Точно не просто. Вот как глаза бегают.
– А вам собственно, какое дело?
– как бы, между прочим, спросил в свою очередь Кронн.
– Да ни какого, - тут же отозвался торговец.
– Просто из любопытства.
– Ну-ну, - сделал вид, будто поверил наемник. А вскоре сам сообразил, почему расспрашивал купец. Лет пять назад наемнику самому доводилось поучаствовать в охоте на заключенных, сбежавших во время их транспортировки. Так тогда за голову беглеца была обещана награда. Видимо вознаграждение объявили и за этих. Иначе любопытство торговцев объяснить не получалось.
С обозом и торговцами наемники распрощались у восточных ворот. Взяв плату, Бренинг и Гоган, которому становилось все хуже и хуже, оставили за спиной занятых проверкой обоза стражников и вдвоем вошли сквозь створки в город.
Анвил встретил наемников ласковым солнцем, криком чаек и бризом, надвигающимся со стороны близкого моря. На двух всадников не обратили особого внимания. К тому же мужчины приложили все усилия, чтобы избежать возможных встреч со знакомыми. А знали наемников в городке почти каждый второй.
Господа Гулитт и Гран оказались так любезны, что отдали своих скакунов на временное пользование мужчинам. Наемники договорились с купцами оставить лошадей в конюшне, находящейся возле крепостных стен.
Родной город положительно повлиял на настроение следопыта. Гоган храбрился. Отпускал шутки, но товарища обмануть не смог. Кронн видел, с каким трудом Гоган скрывает мучащий его озноб. И это подстегивало Бренинга еще сильнее. Ржавый наконечник мог легко занести инфекцию и чем быстрее товарищ окажется на попечительстве хорошего лекаря, тем лучше. К счастью одного врачевателя Бренинг знал и жил целитель всего в квартале. Поэтому немедля, Кронн свернул с главной улицы, присматривая за конем следопыта.
Они миновали фонтан миловидной, но к сожаленью каменной русалки. Проехали мимо заброшенного особняка, чьи стены покрывал ядовито-зеленый плющ. И наконец, в тени заросли шиповника перед мужчинами предстал дом знакомого Кронна. Как и все дома в Анвиле объединенные общим архитектурным стилем маленький аккуратный прямоугольный домик с шарообразной крышей из рыжей черепицы мало чем выделялся среди других соседей. Разве что отличался отсутствие балкона на втором этаже. Высоты даже маленькой целитель по каким-то только ему понятным причинам боялся. И предпочитал жить на первом этаже, ближе к твердой, внушающей доверие, опоре.