Доспех духа. Том 5

МИБИ, час до полудня, комната клуба Лень

Сидя за столом, я гипнотизировал взглядом огонёк свечи. По-другому это и не назвать. Ректор говорил, что мировое «ци» проще почувствовать именно в огне, потому что он горячий, яркий и вечно голодный. Вот только понимание ко мне пока не приходило. Может потому, что сидел я так меньше часа? Занятие с группой иностранных студентов сегодня закончилось немного раньше, а от тренировки с Максом я был освобождён на неделю. Зато, глядя на огонь, можно было подумать о разном. К примеру, вчера вечером я допоздна читал новости о мировом

кризисе, о войне на Ближнем Востоке и о серьёзных боях за спорные острова между Японией и Китаем. Дошло до того, что впервые за сорок с лишним лет на полном серьёзе в войну втянулись два Великих мастера и едва не стёрли один из островов с лица земли. По сети гуляли видеоролики этого сражения, правда, на них кроме вспышек в ночном небе ничего не было видно. Но если верить заявлениям сторон конфликта, Мудрец Ма умудрился утопить два японских корвета и несколько катеров. Японцы в долгу не остались и пустили на дно крупный фрегат и пару кораблей сопровождения. Эх, посмотреть бы воочию на это сражение. В Совете Безопасности ООН уже начали разбирательство по поводу инцидента. По международным правилам Великие мастера могут использовать силу только на территории своей страны. Таисия говорила, что пара необитаемых островов не стоят того, чтобы из-за них так надрываться. Мне же казалось, что вопрос здесь был не только в самой земле, но и в добыче газа рядом с островами. В общем, всё, как всегда, из-за денег.

Подняв взгляд, я увидел наследника Николая, сидевшего рядом со столом и тоже наблюдающего за огоньком свечи.

— Это такая особая тренировка? — спросил он. — Или хочешь изучить несколько огненных техник?

— Нет, — я улыбнулся и пальцами потушил свечку. — Просто думаю о всяком и пытаюсь почувствовать энергию мира в маленьком огоньке.

— Семь из десяти Великих мастеров изучали огненные техники.

— Потому что огненных среди одарённых — больше. Привет, — я пожал протянутую руку. — Чем занят? Лекции, тренировки?

— С утра занимался географией и иностранными языками, а после обеда у меня по расписанию литература и физкультура.

— Кстати, насчёт обеда. Девушки обещали меня сегодня накормить вкусной домашней едой, присоединяйся.

— В другой раз, — он улыбнулся, подумав о чём-то забавном.

— Никаких других «разов», — решительно сказал я. — Сегодня Цао Чжэнь напросилась помочь с обедом, так что опять приготовят на семь человек. Проверено на практике, что мне одному всё это не съесть.

— Тебя в Китае за это обязательно побьют, — рассмеялся он. — Единственный из мужчин, кому принцесса собственноручно может приготовить обед — это её отец.

— А супруг?

— Тогда она уже не будет принцессой, а это совсем другой статус. Так что я бы на твоём месте в Поднебесную летал реже. Говорят, — он сделал голос немного тише, — что её старший брат очень вспыльчивый. Посмевшему обидеть принцессу он голову открутит. Ну и сам Император Цао… Ты же встречался с ним, какое он впечатление оставил?

— Суровый, умный и хитрый, — ответил почти не задумываясь. — Плохого ничего не могу сказать, идеальный правитель.

— Идеальный, — Николай покивал. — Тиран и деспот. Держит всех министров в кулаке. Говорят, что петухи в самых далёких деревнях по утрам кричат только потому, что он им разрешил. А если закон издаст, чтобы молчали… ты понимаешь. Просто, огромная империя была на грани существования, разорена и разграблена почти подчистую. Только твёрдой рукой и суровыми мерами можно было её спасти, построить промышленность, восстановить

армию, наладить отношения и торговлю со всем миром. У меня дед такой же был. Думаю, он бы с Цао нашёл общий язык.

— Лучше скажи, как тебе в МИБИ? — решил перевести тему я. О политике говорить перед обедом — только аппетит портить. — Слышал, что тебе комнату совсем небольшую выделили. Не царские хоромы, в общем.

— Две комнаты: спальня и рабочий кабинет. Но я понял, к чему ты клонишь, — его это почему-то развеселило. — Это одно из распространённых заблуждений. У нас в семье принято детей воспитывать в спартанских условиях. Только летом, когда выбираешься в загородный дворец, можно почувствовать себя немного свободным. А так моя комната в царском доме по размеру не больше, чем здесь. Для сестёр небольшие поблажки сделаны, но мне телевизор смотреть разрешалось полчаса в день. До четырнадцати лет — только правильное питание, без изысков и сладостей. Никаких гаджетов, а компьютер исключительно во время урока информатики. Книги — вот основное развлечение наследника, и ещё нечастые встречи с друзьями. Но с отцом мы и на рыбалку ездили, и на охоту, и на море. Только это редкие события и каждую поездку начинаешь ценить. Дедушка сыновей так воспитывал, отец меня, ну и я традицию продолжу. Ты знаком с моим братом двоюродным?

— Кхм, только с Разумовским пересекался, — поморщился я.

— Он в десять лет выпал из-под влияния отца и уехал жить к матери. И вырос большим эгоистом. Я случайно подслушал, как дядя жаловался отцу, что не уследил и мать его избаловала.

— До он вырос настоящей сволочью и засранцем, а не эгоистом! — фыркнул я, подняв руку и сжав кулак. — Я бы его за яйца…

Дверь открылась и в комнату шагнула незнакомая девушка в светлой длинной дублёнке. Изящным движением откинула капюшон. Красивая, черты лица правильные, волосы длинные, цвета тёмной меди, глаза голубые или светло-серые.

— Привет, — я опустил руку, зависшую в воздухе.

— Я не вовремя? — голос у девушки оказался мягким и приятным.

— Ульяна! Давно не виделись, — Николай встал, поспешил к гостье, чтобы помочь снять дублёнку. — Вот так неожиданная встреча. Ты к Кузьме в гости?

— В общем, да, — кивнула она. — Только мы ещё не знакомы.

— Не беда, — улыбнулся парень, — я вас сейчас познакомлю. Это Матчин Кузьма. А это Воронцова Ульяна Игоревна.

— Очень приятно, — девушка, скинула дублёнку, поднимая повыше воротник тёплого белого свитера.

— Ты проходи, садись к столу, — предложил Николай.

Мне показалось, наследник питал к девушке тёплые чувства. Ну а что, такая милая девушка вызывает только положительные эмоции.

— А кого вы хотели за яйца что-то там? — спросила она, усаживаясь в кресло. С любопытством оглядела помещение.

— Артёма, — пояснил Николай, повесив дублёнку на вешалку. Вернулся к столу, прикидывая куда лучше сесть и выбрал второе кресло.

— Он в столице? — уточнила девушка, сразу поняв, о ком идёт речь.

— Не знаю. Просто разговор о нём зашёл.

— Будете вешать — меня позовите, — хихикнула она. — Просто из любопытства посмотрю.

— Никакого к нему сочувствия и жалости? — спросил я у Ульяны.

— Никакого, — подтвердила она. — Мне он неприятен. На последнем празднике, где пересекались, он за пять минут успел утомить нас с подругами.

Мне показалось, что в глубине светлых глаз проскочила холодная искорка.

— А мы только обедать собрались, — сказал Николай, посмотрев на меня, шевеля бровями.