Дословный перевод

Шульгина Анна

— Нет, — Герман осмотрелась по сторонам и нервно рассмеялась. — Сама не ожидала, что так испугаюсь, совсем ничего не соображала.

— Успокойся, это как раз нормально, — Женька подтянул подругу, осторожно обнимая. — Зато правильно сделала, что не полезла проверять, мало ли, вдруг они ещё не ушли.

Пока он звонил в отделение и объяснял ситуацию, Аленка окончательно успокоилась. Даже если из дома вынесли все подчистую, она не собиралась расстраиваться из-за вещей. Ерунда все это, лишь бы саму не тронули. Но сам факт того, что в её квартире,

где девушка тщательно выбирала каждую деталь интерьера, был кто-то посторонний, не просто раздражало. Это бесило. Хотелось рычать и стукнуть кулаком о стену. Она и сама чувствовала себя какой-то… оскверненной. Знать, что к твоим личным вещам прикасалась чужая рука, что какая-то сволочь рассматривала и трогала то, к чему ты привыкла, составляющее твой маленький уютный и интимный мирок… Это дезориентировало.

— Ален, ты в норме?

Наверное, у неё на лице отразилось что-то такое, отчего насторожился не только Женька, но и подошедший пару минут назад участковый. Тут им, несомненно, повезло — служивый как раз возвращался домой, а жил он в соседнем подъезде, когда ему позвонили из дежурной части с требованием проверить поступивший вызов. Конечно, следовало бы высылать опергруппу, раз уж хозяйка помещения уверяет, что это проникновение со взломом, но, как на грех, все сотрудники были заняты в связи с майскими праздниками.

— Да. Может, поднимемся наверх? — хотя и пыталась как-то сдержать этот негатив, но тон девушки был весьма далек от дружелюбного.

— Ну, пойдемте, — участковый, невысокий паренек, едва ли не младше самой Аленки, повел тощей шеей, болтающейся в форменном воротничке, как огурец в кастрюле, и приглашающе мотнул головой в сторону подъезда.

Герман оттолкнула тяжелую руку, которую Женька так и не удосужился снять с её плеча, и первой ступила в темноватое помещение, собираясь проделать обратный путь.

Подъем на её этаж много времени не занял, хотя девушка упрямо свернула к лестнице, игнорируя лифт. А вот на последнем лестничном пролете слегка притормозила. Ну, не хотелось ей снова видеть эту картину. Вот только есть такое слово "надо", потому, набрав в грудь воздуха, девушка почти бегом преодолела последние ступеньки. И снова, как и в прошлый свой приход, застыла, не дойдя до двери.

Которая была закрыта.

Нет, не так. Не просто прикрыта, или захлопнулась от сквозняка — ручка кодового замка была установлена в определенное положение и немного вдавлена в полотно. А это значит только одно — грабители не просто исчезли до появления подмоги, но и закрыли дверь на все замки.

— Что за фигня? — Женька с таким же выражением, как и сама хозяйка квартиры, уставился на это диво. — Может, ветром закрыло?

— И ключи сами повернулись, а потом из прорези вытащились? — к их паре баранов добавился третий — участковый. — Гражданка Герман, вы так шутите?

— Нет. Двадцать минут назад, когда я поднималась сюда, она была открыта…

— Пока меня ждала, из подъезда кто-нибудь выходил? — Власов забрал у неё ключи, которые девушка так и

продолжала сжимать в кулаке.

— Таисия Федоровна с третьего этажа вышла гулять с Марком, — противиться она не стала, не желая первой переступать порог собственного жилища.

— Нужно их спросить, вдруг что-нибудь видели, — участковый сдвинул на затылок форменную фуражку, став почему-то похожим на отощавшего Чебурашку.

— Таисии Федоровне под девяносто, и она почти слепая, — Аленка пристально смотрела, как Женька последовательно открывает все замки. Проворачивались ключи подозрительно легко, не заедая, что только усиливало дурные подозрения.

— А Марку?

— Понятия не имею. Но он вам тоже вряд ли что-то скажет, потому что это пудель.

Кодовый замок Герман открывала сама, а присутствующие вежливо отвернулись. Осторожно толкнув замаскированную деревом сталь, Алена заглянула в прихожую. Конечно, в уже сгустившейся темноте особо не разберешь, но, похоже, что там никого не было.

— Стойте здесь, — нежелание соваться в квартиру было написано на лице служивого аршинными буквами, но положение обязывало. Потому, перехватив единственное оружие труда и обороны в виде большой кожаной папки, как средневековый щит, участковый опасливо, бочком, вторгся в коридор.

Пока представитель органов правопорядка медленно продвигался по враждебной территории, Женька, ухватив Алену за локоть, отвел на пару шагов.

— Ты так прикалываешься, что ли?! — шепот был хоть и негромкий, но довольно раздраженный.

— Делать мне больше нечего! Жень, она была открыта, — у Герман все сильнее крепло какое-то нехорошее предчувствие. Все в этой дурацкой ситуации не так. Во-первых, домушники обычно работают днем, вечером слишком велик риск встретиться с кем-то из жильцов. Да и никто бы не бросил дверь открытой, зачем привлекать лишнее внимание? Это помимо того, что и воровать у неё особо нечего.

— Ладно, послушаем, что скажет наш полицай, — Власов не знал, как расценивать этот Аленкин финт. Вроде, так тупо разыгрывать она не склонна, да и вмешивать в это дело РОВД неразумно — опергруппа может и ложный вызов приписать. Но и никаких следов не то, что взлома, а вообще присутствия посторонних личностей тоже нет. Потому парень пока пребывал в растерянности. Которая быстро перешла в злость, когда так и не дождавшаяся его девушка прислала смк-ку с гневным отказом встречаться с таким необязательным козлом. Но высказывать претензии пока не стал, вдруг и, правда, там в засаде кто-то залег.

— Если бы знала, что получится такая фигня, сняла бы на мобильник. Но как-то сразу не догадалась…

Алена оперлась спиной на выкрашенную грязновато-розовой масляной краской стену, не заморачиваясь вопросом её чистоты. Хрен с ней, этой белой рубашкой, отстирает потом.

— Там никого, — выскочивший из прихожей участковый напугал не только Герман — даже Женька, не ожидавший от служивого такой резвости, вздрогнул. — Но, похоже, вас обворовали — квартира почти пустая.