Доска-призрак
Шрифт:
— Рубить? Убивать?! — удивился Ян. — Я не собираюсь убивать тебя. Наоборот, я подумал, что ты хочешь меня убить!
Эти слова, по-видимому, потрясли существо до глубины души. Оно пристально взглянуло на Яна из-под лохматых прядей, и в пурпурных глазах его сверкнул огонек удивления.
— Что вы! Да разве Тихуша Элисон способна кого-то убить?! О, благородный сэр, прошу вас, раз и навсегда выбросьте из головы эту чепуху! Неужели такое измученное создание, безнадежно блуждающее по лесу уже столько часов подряд, способно причинить кому-нибудь вред, разве что ради жалкой попытки
Ян Фартинг наклонился, осветив существо факелом.
— Ну, роста ты немалого. Впрочем, если б ты хотела на меня напасть, ты бы это уже сделала.
— Совершенно верно, добрый сэр, — согласилось существо, назвавшее себя Элисон. — Как рассудительна и разумна ваша речь! Увидев вас, я сразу же поняла, что встретила душу, способную на сострадание.
— Ну, не знаю, что и сказать... впрочем, постой! Ты понимаешь, что я говорю! А все остальные не понимают, за исключением моей подруги Хиллари, да и та знает меня уже очень давно.
— Скажем так, — ответила безобразная женщина, поднимаясь с земли и распрямляясь, — у меня есть определенные способности. В частности, я понимаю все языки... даже заячьегубский и волчьепастский!
Теперь, когда она перестала хныкать и приобрела некоторую человечность и даже достоинство, Ян понял, что перед ним действительно женщина, хотя и уродливая, как семь смертных грехов. Она была высокая и толстая, груди ее напоминали две подрагивающих скалы на неопрятном горном хребте, состоявшем из головы, бедер и ягодиц, столь мощных, что их не скрывало даже ее одеяние — бесформенная груда лохмотьев.
Только теперь Ян смог определить, к какому роду существ она принадлежит. Это, вне сомнения, была лесная ведьма. В историях, которые Ян слышал в Грогшире, представители этой странной побочной ветви человечества, наделенной разнообразными колдовскими способностями, упоминались очень часто. Встречались лесные ведьмы самых разных форм и размеров, но добрыми они бывали очень редко. Впрочем, не исключено, что виной тому — людские предубеждения. На основании собственного горького опыта Ян Фартинг знал, что красоту слишком часто путают с добротой, а уродство — со злом.
Он решил, что даст этой несчастной шанс, о котором она умоляла.
— Меня зовут Ян Фартинг, — сказал он. — Мы с моими товарищами отправились в поход, чтобы спасти принцессу, которую постигла беда.
Глаза лесной ведьмы вспыхнули на лунообразном лице подобно двум воспламенившимся кратерам.
— Принцесса! Какая гадость! Не хочу ничего слышать о принцессах! Я сыта по горло принцессами! С меня хватит принцесс на всю оставшуюся жизнь! Если бы не принцесса, я сейчас сидела бы в тепле и уюте, рядом с моим прекрасным дракуном, и наслаждалась бы по-прежнему роскошью и сытой жизнью!
Ведьма хлюпнула носом, достала мятый носовой платок и высморкалась.
Ян с надеждой взглянул на нее. Ему пришла в голову поразительная мысль.
— Прошу прощения, Элисон... как ваше второе имя?
— Гросс, сэр. Элисон Гросс.
— Да... Миссис Гросс, вы упомянули какую-то принцессу. Скажите, не была ли, случайно, эта принцесса красавицей с длинными светлыми волосами и в нарядном платье?
Ведьма
— Да, верно. Звать Аландра. Говорит, что девственница. Жизнью готова поклясться, что врет, но мой возлюбленный Принцерюш ей поверил.
— Принцерюш?
— Да, Принцерюш, мой бесценный возлюбленный, король Многоскальной Твердыни. Я, горемычная, была его королевой — до тех пор, пока эта дрянная девчонка не явилась к нам со своим чесоточным котом! Она охмурила моего Принцерюша, и он подобрал ее и принес к нам в замок. Она возненавидела меня с первого взгляда, и мне пришлось покинуть мой любимый дом, всех моих друзей и мои сокровища! Из-за нее меня вышвырнули из замка, и вот теперь я вынуждена скитаться по этим страшным местам!
И ведьма в отчаянии заломила когтистые руки.
Ян был ошарашен, но надежда вспыхнула в его душе с новой силой.
— Это она! — наконец выговорил он, вздрагивая от возбуждения. — Это и есть та принцесса, которую мы ищем!
Ведьма так и затряслась от ярости.
— Чтоб ее оспой изуродовало! — взвизгнула она. Ее лицо пошло темными пятнами. Но, опомнившись, Элисон взяла себя в руки и заговорила спокойнее. — Видите ли, мой добрый спаситель, эта принцесса — источник всех моих злоключений, поэтому я просто не в силах думать о ней хорошо, как бы высоко вы ее ни ценили.
Мысли Яна метались как в лихорадке; он почти не слышал, что говорит ведьма.
— Расскажите мне еще об этом замке! — потребовал он. Ведьма немного успокоилась.
— А вы накормите меня и позволите мне посидеть у огня?
— Конечно! Но вам придется рассказать все, что нам нужно знать! — воскликнул Ян, охваченный радостным нетерпением. Какая счастливая случайность! Это поистине дар Всевышнего, знак того, что Ему угоден этот поход!
— Ура! Замечательно! — обрадовалась Элисон. — А вы не поможете мне донести до костра мой мешок? Ох, как я умоталась ото всех этих приключений! — Она откинула со лба длинную челку, подмигнула Яну, послала ему кокетливый воздушный поцелуй и громко икнула. — Ой, пардон! — Хихиканье ее было неуловимо непристойным.
Ян снова собрал хворост, взял у ведьмы мешок и двинулся обратно к лагерю, бросив на ходу:
— Я лучше пойду первым, Элисон. Нужно будет как-то объяснить ваше появление!
Все шестеро рыцарей у костра сбились в кучу и держали оружие наготове, не сводя глаз с сидевшего напротив лесного существа, которое буквально исходило слюной от голода.
— Ох, спасибочки вам, спасибо огромное! — запричитала ведьма, покончив с ужином. — Вот ведь настоящие джентльмены! Вы не обидели несчастную, сбившуюся с дороги леди! — По ее подбородку стекал яблочный сок, в волосах застряли крошки от пирожков. Элисон откинула волосы с лица, кое-как соорудила прическу, которую, очевидно, считала весьма соблазнительной, и оттопырила в сторону рыцарей свои гигантские висячие груди. — Но почему столь отважные и доблестные молодые люди до сих пор томятся в одиночестве? Почему они не хотят подойти и составить милой девушке компанию? Я готова отблагодарить вас, мои любезненькие! — Голос ее стал хриплым, дыхание — прерывистым.