Досадийский эксперимент
Шрифт:
– Присоединиться к кому? – спросил он.
В его голосе была фальшивая воинственность, и она поняла, что тот готов.
– К твоему собственному виду.
Это замкнуло его затуманенный наркотиком ум на его примитивные страхи. Охранник знал, что ему полагается сделать: открыть руку. Это приведет в действие устройство тревоги в кнопке мертвеца. Он мог бы сделать это по собственной воле, и это должно было удержать нападающих от убийства его. Рука мертвеца так или иначе открылась бы. Но в нем подогрели подозрения, чтобы усилить его сомнения.
– Мы будем хорошо с тобой обращаться, – сказала Трайа.
Она по-приятельски положила руку ему на плечо, позволяя ему насладиться полным эффектом ее мускуса, пока вытягивала другую руку, чтобы продемонстрировать, что в ней нет оружия.
– Покажи моему приятелю, как ты поступаешь с этим при смене с дежурства.
Один из молодых самцов ступил вперед.
Охранник показал, как это делается, медленно объясняя с устройством.
– Это просто, стоит только усвоить, в чем тут хитрость.
Когда ее приятель все понял и крепко обхватил эту штуку, Трайа подняла свою руку с плеча охранника и коснулась его сонной артерии отравленной иглой, спрятанной в ее ногте. Охранник успел только сделать задыхающийся вдох, распахнув глаза, прежде чем скользнул вниз из ее объятий.
– Я ведь хорошо с ним обращалась, – сказала она.
Ее компаньоны ухмыльнулись. Они усвоили, что чего-то такого и надо ожидать от Трайи. Они оттащили тело из виду в альков охраны, а молодой самец с сигнальным устройством занял его место у двери. Остальные защищали своими телами Трайу, когда они ворвались в здание. Вся операция заняла меньше двух минут. Все было проделано гладко, как и ожидалось от операций Трайи.
Вестибюль и радиальные коридоры были пусты.
Хорошо.
Ее агент в этом здании заслужил поощрение.
Они пошли по лестнице, вместо того, чтобы довериться лифту. Там было только три коротких пролета. Верхний коридор также был пуст. Трайа направилась к необозначенной двери, воспользовавшись ключом, которым снабдил ее агент. Дверь беззвучно открылась, и они ринулись в комнату.
Внутри были опущены шторы, и не было искусственного освещения. Ее компаньоны заняли позиции у закрытой двери и вдоль обеих стен по бокам. Это был самый опасный момент, тут могла управиться только Трайа.
Через щели, там, где ставни неплотно закрывали южное окно, пробивался свет. Трайа различала неясные очертания мебели и кровать с неопределенным темным пятном на ней.
– Джедрик?
Ноги Трайи касались мягкой ткани, очевидно, сандалии.
– Джедрик?
Ее голень коснулась кровати. Ощупывая темное пятно, она держала оружие наготове. Это был всего лишь ворох постельного белья. Трайа обернулась.
Дверь ванной комнаты была закрыта, но она различала тонкую полоску света под дверью. Трайа обогнула валявшиеся на полу одежду и сандалии, встала с одной стороны и жестом послала своих
Она мягко повернула дверную ручку и толчком открыла дверь. В ванне была вода и тело лицом вниз, одна рука вяло свисала через край ванны. Сзади и пониже левого уха виднелся темно-багровый рубец. Трайа за волосы подняла голову, пристально посмотрела в лицо и аккуратно, избегая всплесков, опустила ее. Это была ее агент, та, которой была доверена разведка для организации этой операции. И смерть имела характерные признаки Говачинского ритуального убийства: тот самый рубец под ухом. Говачинский коготь, введенный туда, чтобы заставить жертву замолчать перед утоплением? Или все это просто устроено так, чтобы выглядеть похожим на Говачинское убийство?
Трайа почувствовала, как вся операция разваливается на части вокруг нее, ощутила беспокойство своих компаньонов. Она подумала было позвонить Гару прямо оттуда, где стояла, но ее одолели страх и отвращение. Прежде чем открыть свой коммуникатор и нажать на сигнал опасности, Трайа вышла из ванной комнаты.
– Центральная, – раздался в ее ушах возбужденный голос.
Ее голос был по-прежнему ровным.
– Наш агент мертв.
Молчание. Она могла представить себе, как они нацеливают локатор на ее передатчик, потом:
– Там?
– Да. Она убита.
Послышался голос Гара:
– Этого не может быть. Я разговаривал с ней меньше часа назад. Она…
– Утоплена в ванне с водой, – сказала Трайа. – Сначала ее ударили – вогнали что-то острое под ухо.
Снова последовало молчание, пока Гар переваривал эти известия. У него появятся те же сомнения, что и у Трайи.
Она взглянула на своих компаньонов. Они заняли сторожевые позиции лицом к проходу в холл. Да, если произойдет нападение, оно будет именно оттуда.
Канал связи с Гаром оставался открытым, и теперь Трайа слышала неясное бормотание отдаваемых кратких приказов, разобрать можно было лишь немногие слова:
– Команда… не позволять… время… – Потом совершенно отчетливо: – Они за это заплатят!
«КТО ЗАПЛАТИТ?» – недоумевала Трайа.
Она начала по-новому оценивать Джедрик.
Гар снова вышел на связь:
– Есть ли непосредственная опасность для тебя?
– Я не знаю. – Это было неохотное признание.
– Оставайся там, где ты есть. Мы вышлем помощь. Я известил Броя.
Так вот каким образом Гар это видит! Да. Это было, вероятнее всего, подходящим способом справиться с новым развитием событий. Джедрик от них ускользнула. Не было никакого смысла продолжать. Это теперь должно быть сделано методами Броя.
Трайа содрогалась, раздавая необходимые приказы своим компаньонам. Они приготовились дорого продать свою жизнь в случае нападения, но Трайа начала сомневаться, что немедленное нападение произойдет. Это было еще одним посланием от Джедрик. Трудности начинались при попытке истолковать послание.