Дороже золота

Ли Эйна

– Как тебе спалось этой ночью? – поинтересовался Гарт.

– Спала как младенец… А ты?

– Я всегда хорошо сплю, когда рядом со мной лежит женщина.

– Но мы же не спали вместе.

– Откуда тебе знать? За ночь ты почти ни разу не шевелилась.

– Ты хочешь сказать…

– Не мог же я допустить, чтобы ты тряслась от холода после того, как костер потух.

Но ты же не воспользовался… Я хочу сказать…

Когда ты повернулась ко мне лицом и прижалась своей грудью, что, по-твоему, мне оставалось делать? Естественно, я обнял тебя и поцеловал. Конечно, я и не думал,

что ты спишь беспробудным сном.

– Я тебе не верю. Если бы ты меня поцеловал, я бы проснулась.

– Хорошо, тогда давай повторим этот опыт прямо сейчас. – Гарт притянул Рори к себе, и его поцелуй вызвал в ее сердце сладостный трепет. Им осталось провести вместе совсем немного времени, и она не собиралась изображать из себя застенчивую скромницу, поэтому, обвив руками шею Гарта, крепко поцеловала его в ответ.

Разлепив веки, Пэдди пожевал губами. Сон не помог ему изгнать из головы алкогольный туман, а рот, казалось, был набит ватой. Чтобы взбодриться, ему нужно было срочно выпить кружку горячего кофе.

Выбравшись из пещеры, он не обнаружил ни Рори, ни Гарта; костер тоже не горел. Интересно, где их носит? И почему до сих пор не разведен огонь, не сварен кофе?

Ворча что-то себе под нос, Пэдди сложил хворост в кучку и взялся за спички. После нескольких попыток ему наконец удалось разжечь костер, и он поплелся обратно в пещеру за кофейником и молотым кофе, затем, расплескивая воду, подвесил кофейник над огнем и присел рядом. По утрам человеку просто необходима чашка горячего кофе, а лично ему не помешает и пара глотков виски, о чем он прямо сейчас и позаботится…

Вернувшись в пещеру, Пэдди основательно перетряхнул свою постель, но припрятанную бутылку так и не нашел.

С подушкой в руках, точно ребенок с любимой игрушкой, он выбрался наружу.

– Она выкрала ее, лишила меня единственного удовольствия! – с горечью воскликнул старик. – Она обращается со мной как с младенцем! Моя кровь, плоть от моей плоти! – Словно трагик на сцене, он громко продекламировал: – Больнее змеиного клыка жалит неблагодарность собственных детей!

В этот момент висящий над огнем кофейник забурлил и из-под крышки поползла пена. Отбросив подушку, Пэдди поспешил к костру, но при попытке снять кофейник опрокинул его и в сердцах пнул ногой, задев лежащий с краю сук.

– Что ж, придется сходить за другой бутылкой, – пробормотал старик и побрел прочь, даже не заметив, что горящий сук упал прямо на брошенную подушку.

– Твои голубые глаза самые прекрасные из всех, в которые я когда-либо смотрел, – произнес Гарт; подперев голову рукой, он лежал на траве и, глядя на Рори, теребил прядь ее волос.

– Про твои карие очи я могу сказать то же самое, – улыбнулась Рори.

Гарт засмеялся и повернулся на спину.

– Мужские глаза не могут быть прекрасными. Рори перекатилась на бок и положила голову ему на грудь.

– Это кто такое сказал?

– Я. Мужские глаза можно назвать… выразительными.

– Ну, тогда у тебя самые выразительные карие глаза, в которые я когда-либо смотрела.

Гарт поморщился:

– Тоже не очень звучит. Забудем про мои глаза и вернемся к твоим. Какого цвета были глаза у

твоей матери?

– Голубого, как и у папы.

– Тогда откуда в твоих глазах этот зеленоватый оттенок?

– Должно быть, сказывается мое ирландское происхождение. Кстати, раз уж мы заговорили об ирландцах… – Рори резко села. – Думаю, нам пора возвращаться, папа наверняка уже проснулся и ждет свой кофе.

– Пэдди рассказал мне всю правду насчет карты. Зачем ты соврала?

– Боялась, что в гневе ты что-нибудь ему сделаешь.

– Боже! Неужели ты думала, что я способен поднять руку на больного старика?

– Не кричи, пожалуйста.

– Ладно… Но ведь все это время я считал тебя воровкой.

– Я хотела рассказать, как было на самом деле, но ютом решила, что в этом нет смысла – ведь ты бы мне все равно не поверил.

– С чего это ты взяла?

Рори пристально посмотрела на Гарта:

– Скажи теперь, когда ты знаешь правду, для тебя что-нибудь изменилось?

– А как же! Теперь я могу относиться к тебе с гораздо большим уважением, чем прежде.

– И тем не менее это мало что меняет.

– Верно, потому что хищение карты уже давно перестало быть для меня проблемой. Я и Пэдди сказал, что теперь уже все это в прошлом.

– Это как сказать. Раз уж мы затронули эту тему, я хотела бы кое-что прояснить. Я солгала тебе лишь однажды, и то только ради того, чтобы обезопасить отца, а вообще я в жизни никого не обманывала. И еще: я ни с одним мужчиной не доходила до такой степени близости, как с тобой, хотя ты и воспринимаешь меня как дешевую салунную танцовщицу. Учитывая это, твое поведение гораздо непригляднее моего, потому что ты имеешь намерение лишить меня девственности, не испытывая при этом серьезных чувств ко мне… Но я не собираюсь ждать, когда ты одобрительно погладишь меня по головке, так что прибереги свою снисходительность для Сэдла. – Поднявшись, Рори двинулась прочь, но через несколько шагов остановилась и добавила: – Да, вот еще что… Если уж говорить о честности, то я не доверяю типам, которые по утрам бывают слишком жизнерадостными.

Некоторое время Гарт сидел с озадаченным видом, а потом догнал Рори и положил руку ей на плечо.

– Вы довольно капризная девица, мисс О’Трейди, но мне это даже нравится. Наверное, именно поэтому меня и влечет к вам.

– Скорее потому, что здесь я единственная женщина во всей округе, – огрызнулась Рори и вдруг застыла на месте. – Тебе не кажется, что это дым? – Она указала в сторону лагеря.

– Точно, дым, – подтвердил Гарт. – И похоже, это где-то на нашем прииске.

– Может, это бандиты? – встревожилась Рори.

– Побудь пока здесь, а я проверю. Сэдл, оставайся с ней! – Отдав это распоряжение, Гарт помчался к пещере.

Прибежав к водопаду, он увидел, что конь и мулы с тревожным ржанием мечутся из стороны в сторону, пытаясь оборвать привязь, а осел неподвижно лежит на земле, тогда как ближайшие кусты охвачены пламенем и огонь уже перекинулся на листву, скрывающую вход в пещеру.

– Пэдди, ты там? – крикнул Гарт.

Ответа не последовало, и он позвал еще несколько раз.

– Папа! – раздался за его спиной голос Рори.