Дороже золота
Шрифт:
– Это идея отца, а я с самого начала была против.
Покачав головой, торговец добавил к припасам несколько фунтов вяленого мяса и сухари, после чего Рори расплатилась за приобретенный товар. В этот момент ей стало по-настоящему грустно – ведь денег у них почти не осталось.
– Я уложу ваши покупки в повозку и привезу их прямо в миссию.
– Спасибо, мистер Гастингс.
– Искренне желаю вам удачи, мисс О’Трейди, – напутствовал неожиданных покупателей владелец лавки.
На обратном пути, когда они проходили мимо заведения под вывеской «Кантина», Пэдди остановился.
– Наверное,
– Ладно, только недолго: отец Чавес ждет нас к обеду.
К удовольствию Пэдди, в местном салуне не оказалось никого, за исключением пожилого мексиканца, который, судя по всему, был здесь хозяином.
– Буэнос диас, амиго, – поприветствовал его Пэдди. – Я надолго покидаю цивилизованный мир, и потому мне необходимо запастись виски.
В ответ хозяин выставил перед ним стакан и наполнил ею из початой бутылки.
– Нет-нет, амиго, мне нужна целая бутылка, – объяснил Пэдди. – Впрочем, раз уж ты налил, то… – Он опрокинул содержимое стакана в рот и улыбнулся: – Понимаешь, неоткрытая бутылка.
Мексиканец глядел на него с озадаченным видом, и Пэдди указал на закупоренную емкость, стоящую на полке среди других, уже открытых.
– Такую, как та.
– Си, сеньор. – Хозяин подал Пэдди бутылку текилы, но тот раздраженно помотал головой:
– Да нет, дружище, я хочу виски. Старик всплеснул руками и снова закивал:
– Си, сеньор, уиски! – Убрав текилу, он пошарил под стойкой и тут же выставил на нее закупоренную поллитровку. – Уиски!
– Ну молодец, наконец-то понял! – похвалил Пэдди и растопырил пятерню: – Мне нужно пять штук.
– Синко? [3] – обрадовано воскликнул мексиканец и, распахнув шкаф, достал оттуда еще четыре бутылки, которые присоединил к уже стоявшей перед клиентом.
– Вот теперь правильно! – Пэдди вынул из кармана утаенные от Рори деньги и положил их на прилавок.
Мексиканец завернул бутылки в небольшой, сплетенный из соломы мешок, а когда он отсчитал причитающуюся сумму, на прилавке осталось еще несколько монет.
Пэдди широко улыбнулся:
– Амиго, мне кажется, тут вполне достаточно, чтобы нам с тобой пропустить по стаканчику. Ты же не откажешь мне в удовольствии и выпьешь вместе со мной?
3
Пять? (исп.)
Мексиканец тоже растянул губы в улыбке и наполнил два стакана. Пэдди высоко поднял стакан:
– Ну, за то, чтобы ты оказался в райских кущах за мгновение до того, как дьявол узнает о твоей смерти!
Чокнувшись, старики осушили стаканы, и Пэдди, взяв покупку, приподнял шляпу.
– Всего хорошего нам обоим, дружище! – провозгласил он и, весьма довольный собой, направился к выходу.
Ночь отец с дочерью провели в миссии, в комнате, специально предназначенной для путешествующих, а наутро отец Чавес попробовал еще раз уговорить Рори остаться в городке.
– Дитя мое, для женщины там точно не место: бандиты злы и безжалостны.
– Согласна, святой отец, но я не могу отпустить отца одного: без меня он может погибнуть.
– Но неужели никак нельзя отговорить его от этой затеи?
– Я уже
Таким образом, вопрос был решен окончательно, и сразу после завтрака Рори и Пэдди взобрались на мулов. Сопровождаемые ослом, на которою была навьючена поклажа, они отправились в путь, а отец Чавес, попрощавшись с гостями, еще некоторое время стоял в воротах миссии и с грустью смотрел им вслед.
– Байа кон Диос, ихос миос, [4] – произнес он наконец и осенил удаляющуюся пару крестным знамением.
Спешившись, Гарт завел Бутса за крупный валун, затем достал из переметной сумы небольшую подзорную трубу, вытащил из седельного чехла ружье, забрался на камень и, растянувшись на нем, стал ждать. Он уже не сомневался, что на протяжении нескольких миль его кто-то преследует.
Вскоре он заметил вдали легкое движение и поднес к глазам трубу. Поначалу ему показалось, что это волк, но когда расстояние немного сократилось, он разглядел лохматого пса.
4
Ступайте с Богом, дети мои (исп.).
Прошло еще немного времени, и Гарт смог определить, что животное, несмотря на свисающий из пасти язык, не имело признаков бешенства, однако он не хотел рисковать и потому взвел курок. Одичавшие собаки были не менее опасны, чем волки, а этого пса вел за ним, несомненно, запах – либо его самого, либо Бутса. Впрочем, возможно, животное просто оголодало или измучено жаждой, а это было нетрудно выяснить.
Вернув курок в прежнее положение, Гарт спрыгнул с валуна и, достав из переметной сумы полоску вяленого мяса, положил ее на землю. Затем он взял миску, налил в нее из фляги воды и поставил рядом, после чего снова взобрался в седло и, отъехав, остановился неподалеку, а затем стал ждать.
Когда пес приблизился, Гарт увидел, что он хромает. К тому же, замерев метрах в тридцати от него, пес не зарычал и не оскалил клыки: он просто стоял и смотрел.
Выждав еще минуту, пес шагнул вперед; в его движениях не было ничего угрожающего, никаких признаков того, что он собирается напасть, и Гарт медленно опустил ствол ружья. Только после этого пес, прихрамывая, приблизился к угощению и сначала вылакал воду, а потом проглотил мясо.
Гарт сунул ружье обратно в седельный чехол и, прихватив флягу, слез с коня. Держа на всякий случай ладонь на рукоятке «кольта», он подошел к животному и налил ему еще воды.
Не издав ни единого звука, пес пристально следил за каждым движением человека, и как только тот отступил на несколько шагов назад, опять в мгновение ока осушил миску.
Гарт всю жизнь провел рядом с животными и потому сразу понял, что этот пес привык находиться среди людей. Вполне возможно, что он потерялся или его хозяин погиб.
– Ну что, приятель, заблудился? – проговорил Гарт и погладил собаку. – Да еще и жажда измучила. – Он опять подлил в миску воды, и пес снова начал лакать. – Ну-ну, не торопись. – Гарт кинул псу еще кусок мяса, и тот так же стремительно его проглотил, после чего растянулся на земле и, положив морду на лапы, устремил взгляд на своего благодетеля.