Шрифт:
Annotation
повесть о ветеране войны
Чеплыгин Владимир Николаевич
Чеплыгин Владимир Николаевич
Дорогой наш ветеран
Дорогой
Ветеран Николай Васильевич Нетребин
Жена - Мария Яковлевна
Сыновья - старший Владимир, младший Василий
Старшая сестра жены Марии Валентина Останина
Её муж Трофим Егорович - пропал без вести
Сын сестры - Димка, -завербовался на какую-то стройку, уехал
И лишь изредка приходили открытки. Поздравлял
Сосед Трофима Егоровича Прохор Гаврилов
Его жена Варвара Петровна
Её дочери старшая Вера, младшая Нина, Нинуся
Пять их сыновей, старший Василий,
два близнеца Андрей и Сашка, Леонид, Никита
Сосед Трофима "мозга" Летягин
Его сын Иван и трое дочек
Путеец Костя Моторин, у него родился сын
Мусорщик, молокан и письмоносец Максуд Татарин
Его младший брат Муратка Татарин
Нач станции Бородкин Сан Саныч
Жена - Елизавета Федоровна
Посланец - Витек
Его бабка Макаровна
Его отец - Тулупов Алексей
Его сосед - Евгений, позвать на помощь
Афганец Плотников
Воевал с чечами Грибов, участковый
Инвалид - афганец Дынько Влад
Его мать - Евдокия Карповна
Глава поселка Каменный Ключ - Громухина
Энергетик - Анатолий Борисович
Бизнесмен - Валерий Рыжиков
Гармонист Григорий
Водитель вокзала Серега
Из фирмы Рыжикова:
Марина, Ксения, Ольга, Алина
Вадим, Олег - зав питанием, Денис проект-смета,
сисадмин - Максим
Глава района - Гругман Марк Ааронович
БМП - водитель Васькин
БМП - заряжающий Терещенко
Снег шел третий день. Метель с вечера начинала раскучиваться и бушевала всю ночь до утра, ветер завывая, хлестко бросал снежные хлопья в лицо, если выйдешь из дома. Каждый день сугробы во дворе, уже немаленькие за зиму, все возвышались и нарастали. На крыше дома увеличивалась снежная шапка, и внизу, как бы не чистили, снегом вновь и вновь полностью засыпало дорожку от крылечка дома к калитке.
Скрыло под сугробом и поленницу дров, и площадочку у входа в дровяник. К дровам тоже требовалась тропинка, не прочистишь - не пролезешь за дровами.
По огороду, за домом, сугробы тоже не давали пройти, пойдешь и завязнешь, снегу намело "по пояс". И туда придется тропинку
Хозяин, плотный, невысокого роста старичок, Николай Васильевич, надев старенькую заячью шапчонку и накинув легкую телогрейку, с раннего утра взялся за лопату, отбрасывать снег с дорожки. Работа шла медленно, снегу навалило опять по колено, давал себя знать возраст, старичок часто вставал отдышаться и отдохнуть, все-таки за плечами уже восемьдесят.
По хозяйству им с женой уже давно приходилось управляться вдвоём. Сыновья быстро выпорхнули из семейного гнезда. Старший Владимир командовал ракетчиками в Подмосковье, младший Василий, комполка десантников, служил под Псковом. Жены их, письма дедам присылали регулярно, несколько раз привозили в гости внучат и внучек. Понятно, не забывали, но хозяйство лежало на слабеющих, старческих плечах. Не сказать, что Николай Васильевич с женой бедствовали бы, без, так сказать, личного подсобного хозяйства - живности, огорода, тепличек, но за всю жизнь они привыкли трудиться на земле, ухаживать за домашней животиной, копаться на грядках, "крутить" в банки собственноручно выращенные огурчики и помидорки, квасить капусту, что и не мыслили бросить привычное и знакомое, и уйти на сплошной покой.
Николай Васильевич, в который раз остановился передохнуть, оперся на лопату, отдышался и заговорил с Бубликом, рыжей собачонкой, со своим давнишним и постоянным собеседником. Бублик сидел на крыльце дома и внимательно наблюдал, как хозяин машет лопатой.
– Силенок видишь, дружочек, все меньше у нас. Стареем, как ни крути, - принялся рассуждать Николай Васильевич.
– Я тебе, напомню, Бублик...Раньше я с этой дорожки снег в минуту раскидывал. И сил было невпроворот, и душа играла.
Бублик в ответ дружелюбно замахал куцым хвостиком, во всем соглашаясь с хозяином Он даже несколько раз гавкнул, с удовольствием подтверждая, что помнит, как бывало - и душа играла, и силенки перехлестывали.
– Старичок я, и не спорь, Бублик. Малосильный старикан, ноги еле таскает, - грустно подвел итог Николай Васильевич. Он хмыкнул и вновь взялся за лопату.
От вокзала по их улице, на приличной скорости для занесенной снегом дороги, мчался Уазик.
– Глядишь ты, Моторин с утра уже куда-то гонит...
– сообщил Николай Васильевич Бублику.
– Ишь, как гонит. Шумахер, не иначе. Да, Бублик? Не дай бог, что-то с его Клавой случилось.
Уазик резко тормознул у дома, из кабины вылетел водитель, путеец на железной дороге Костя Моторин и возбужденно-радостно заорал:
– Дед Колян! У меня мальчик...Клавка ночью родила! Только дозвонился в роддом. Богатырь, а вес у его, ты не поверишь - четыре девятьсот! Кричит уже, рад жизни! Живы и здоровы! Ого-го-го!
– Привет,Костя! С прибавлением тебя!
– поздравил счастливого родителя Николай Васильевич.
– В День Победы народился - солдатом станет. С Праздником тебя, Костя!