Дорогой интриг
Шрифт:
Это было стремительно и красиво. Двое мужчин, невыразимо прекрасных в своей мужественности и остервенении, метались по ристалищу, с яростным упорством скрещивая клинки. Наверное, они уже позабыли, что это были безобидные рапиры, потому что казалось, что сражаются они не на жизнь, а на смерть. Уступать не желал ни один, ни другой. Следом за ними метался их секундант, а вскоре подбежал и второй. И дружные вздохи зрителей показывали, что никто не остался равнодушным к тому, что творилось сейчас на ристалище.
Мне казалось, что я уже даже не дышу, опасаясь пропустить хоть
— Дренг, пожри тебя псы, не ведись! Не ведись, это финт! А, проклятье… — с досадой выдохнул король, и один из секундантов выкрикнул:
— Туше!
— А-а! — взвизгнула я и, запрыгав на месте, захлопала в ладоши. — Два против двух!
— Так держать, мой мальчик! — неожиданно раздался возглас герцогини, и я с удивлением обнаружила ее неподалеку от нас.
— Это не конец, — бросил государь. — Ликует лишь победитель.
И наши взгляды устремились на дуэлянтов, вновь скрестивших рапиры. Он был прав, потому что граф, раздосадованный пропущенным уколом, удвоил усилия. Теперь Гард вновь отбивался. В какой-то момент мне показалось, что он начал выдыхаться и путаться. А потом он и вовсе запнулся, отступая от Дренга, жавшего его, и полетел навзничь. И тут же в его грудь ткнулось острие рапиры королевского любимца.
— Туше!
— Проклятье! — выкрикнула мы одновременно с ее светлостью.
— Молодец, Олив! — воскликнул король, и ему достались два мрачных взгляда. Впрочем, Его Величеству не было дело до нашего с герцогиней молчаливого несогласия, и государь провозгласил: — Три против двух, Шанриз.
— Ликует лишь победитель, Ваше Величество, — вернула я ему его фразу.
Фьер вскочил на ноги, тряхнул волосами и вновь встал в стойку. Он криво ухмыльнулся и поманил к себе Дренга. Тот, ответив широкой улыбкой, не заставил просить себя дважды. Гард ударил по клинку графа и отскочил, так и не атаковав его. После снова поманил, и Дренг напал, но барон вновь отбил клинок и увернулся.
— Он решил загонять Дренга? — озадаченно спросил государь, наблюдая странные маневры Фьера.
Это непонятное действо продолжалось еще некоторое время, пока его сиятельство не растерял терпение и не кинулся на Гарда. Барон совершил пирует, и взбешенный беготней Дренг открылся…
— Туше! — тут же провозгласил секундант.
— Фьер, браво! — расхохоталась герцогиня.
— Три против трех, — констатировала я с широкой улыбкой.
— Еще два удара, — заметил король. — Поглядим, чем закончится поединок.
— Победой, разумеется, — ответила я.
— Скоро узнаем – чьей, — усмехнулся государь.
А поединок продолжался. Больше Фьер не играл, он вернулся к настоящей схватке, и дуэлянты сцепились. Бой был коротким, в этот раз удача вновь была на стороне барона, потому что, теперь отступавший под натиском Гарда граф, поспешил броситься в обоюдную атаку и сам налетел на рапиру его милости.
— Туше!
— Проклятье! — гаркнул разъяренный Дренг. Он в ярости отбросил рапиру и накрыл лицо ладонью. Вторую руку поднял, обозначив
— Уф, — выдохнула я и развернулась спиной к ристалищу. — Три против четырех.
Только сейчас я обнаружила, что в креслах никого не осталось. Все, кто находился в ложе, поднялись на ноги. Я встретилась взглядом с послом Саммена, он улыбнулся и учтиво склонил голову, приветствуя меня. Ответив ему, я поспешила отвернуться. После истории с герцогом Ришемом мне не хотелось давать ни малейшего повода для новых подозрений и разбирательств. С меня хватило уже пройденного.
Дуэлянтом вынесли воду. Отказываться не стал ни один, ни второй. Они даже обменялись неслышной нам шуткой, потому что оба рассмеялись, и Дренг хлопнул Гарда по плечу. Кажется, граф привел мысли в порядок и готов был продолжать. И как только лакей поспешил покинуть ристалище, дуэлянты встали в стойку.
Новая схватка едва не стала короткой. Мне даже подумалось, что Дренг не столько нуждался в передышке, сколько хотел расслабить противника, и ему это почти удалось. Успокоившийся Гард оказался не столь стремителен, как граф, и расплата едва не пришла уже через несколько минут, но барон каким-то чудом извернулся, и Дренг не достал его. Король тихо выругался, недовольный тем, что его фаворит упустил свой шанс сравнять счет.
Я покусывала губы, в напряжении наблюдая за противниками. Да что там! Не только в ложе зрители покинули свои места, на трибунах теперь тоже поднимались со скамеек, даже лакеи и стража, позабыв о своей службе, вытягивали шеи. Рокот голосов, еще недавно заполнявший воздух, вдруг смолк. Люди застыли в ожидании развязки, и были слышны лишь восклицания дуэлянтов, шорох их шагов да звон стали. Никто не ожидал такого жаркого боя. Никто не думал, что весельчак-мажордом способен выстоять против одного из первых фехтовальщиков королевского Двора. И даже если победителем окажется граф Дренг, барон Гард уже заслужил свою славу и стал главным открытием этого сезона.
— Боги, — охнула жена одного из сановников, уже плохо справлявшаяся с эмоциями.
Герцогиня покусывала костяшку указательного пальца, но не произносила ни звука. Барабанил пальцами по перилам Его Величество, а я и вовсе ощутила, как горлу подкатил ком. Уже не было сил смотреть на поединок, до того были взвинчены мои нервы. Увидев, как Дренг теснит Гарда, я не выдержала. Зажмурившись, я уткнулась лбом в плечо монарха, и он приобнял меня, вряд ли сам поняв, что делает.
— Осторожней! — воскликнул кто-то на трибунах, но к кому это относилось, понять с закрытыми глазами было невозможно.
— О, Хэлл, — простонала я, комкая в кулаках подол своего платья.
— Дренг, да что ты возишься?! — закричал государь.
— Фьер, не поддавайтесь! — воскликнула ее светлость.
Я вздрогнула и подняла голову. Бросив взгляд на ристалище, я увидела, как изящно и легко развернулся граф, ухватив Фьера одной рукой за плечи. Короткий миг, и острие рапиры ткнулось в живот Гарда…
— Туше! — воскликнул секундант.
Король хохотнул, повернул ко мне голову, сияя ухмылкой, и в это время…