Дорогой, дай лапу!
Шрифт:
Председательствующий судья – сухонький, но довольно крепкий и противный с виду старикашка в черной мантии и парике – стучит молоточком и слушатели, то есть все мы, занимаем свои места.
– Пригласить в зал подсудимого! – командует другой судья, еще один мужчина, помоложе, но тоже в парике, как и все остальные. Регламент, что поделать.
Двери входа с противоположной стороны от основного проема, через которые вошли все мы, распахиваются, Хантера ведут под руки два здоровых гвардейца в погонах королевской стражи. У него под левым глазом фингал,
Во мне вспыхивает гнев. Но я вздыхаю и держу себя в руках. Не время.
Хантер косит целый глаз в сторону зрителей собственной экзекуции и останавливает поиски, когда замечает меня. На его губах расцветает короткая успокаивающая улыбка. Кого он тут пытается обмануть?! Я же не слепая.
Князя сажают на скамью для стороны обвинения и застегивают на руках кандалы, только после этого два бугая оставляют его в покое, заняв скромно места чуть в стороне, открывая при этом вид на поверженного владыку Севера.
Председательствующий зачитывает сухо и кратко обязанности и права подсудимого, иных участвующих лиц – свидетелей, потерпевших - оглашает обвинительное заключение и вопрошает с долей ехидности, признает ли князь себя виновным в инкриминируемом ему деянии.
Все это время среди присутствующих сохраняется солидарная тишина.
– Протестуем! – капитан Бьорн, сидящий на пару рядов ближе к центру зала поднимается на ноги. – Если бы не князь и рыцари Альдиса, эта тварь бы пол столицы разворошила. Его нужно героем объявить, а вы на плаху хотите подвести человека!
– Тишина в зале! Уважаемый, говорить любой горазд, где же ваши доказательства?
– игриво подымает бровь другой судья.
– Верно-верно! Все вы одного поля ягоды! – верещит где-то позади дамочка с гундосым голосом.
– Порядок! Еще одно замечание, и я попрошу вас удалиться…Итак, на чем мы остановились? А! Хантер Агнар, вы признаете свою вину? Должен напомнить вам, что признание может сделать ваш приговор менее…суровым.
Да ладно тебе, правда?! Сказки не говори, плевать, что выглядит главный судья как дед, верить этому хитрому лису себе дороже. Поднимаю глаза к потолку, и замечаю в стене наверху вентиляционную решетку. Это там король схоронился и подслушивает в соседней комнате?
Хантер не отвечает.
– Что ж, - вздыхает чопорный судья.
– Ваше право, поскольку сторона подсудимого не предоставила доказательств, объявляю…
– Ваша честь! – в воздух взлетает мускулистая рука.
Наконец-то! Я уже вся извелась, хотя и понимала, что таков был мой же план.
– Да? Кто там…- старикан поправляет очки, вглядываясь вперед. Дворяне оборачиваются, но с наших мест не видно, кто же подал голос.
– Разрешите ходатайствовать о назначении подсудимому защитника, - громко разлетается по залу мужской баритон.
– Что за шутки?! Он отказался от государственного адвоката!
– Законом не запрещено. Или вы обладаете
– Выйдите вперед, мне не видно, кто и на каком основании посмел мешать слушанию…
На ноги поднимается молодая девушка с иссиня-черными волосами, гладью лежащими на спине и плечах. Голос ее вопреки миниатюрному телосложению и нежным чертам звонкий и полный справедливости:
– На основании протокола к договору о присоединении Севера к королевству Авердин, статья восьмая, пункт третий, согласно которому в случае начала следствия и судебных разбирательств в отношении одного из лордов севера или его прямых потомков, об этом должно быть незамедлительно сообщено остальным правителям севера. А следующий пункт говорит, что ходатайствовать об участии в разбирательстве имеет право любой причастный из дома обвиняемого, или любой другой член других четырех великих семей Севера. И дальше по тексту, «в том числе ходатайствовать о защите…»
– Эй, стража, выставите-ка их прочь! – председатель заседания машет рукой.
– Это вот так вот значит вы встречаете нас, северян? Ой, Амус, не признал меня, старика? – обладатель высокомерного, даже не смотря на картавость, голоса, поднимается с места. За ним встает молодой человек с мускулистыми руками и громким баритоном, а после, скромно улыбающийся, словно он здесь ни при чем рыжеволосый худощавый мужчина средних лет в очках половинках.
– Э-Эрлинг? – неверующе отшатывается судья, названный стариком Амусом.
– Он самый! То-то же! Хотел одного из наших, значит, повязать? И это так нынче во дворце проводятся суды? Без следствия, без закона, без соблюдения договоренностей? В каких тогда грехах смеете вы, столичные снобы, обвинять князя Ангара, когда у самих рыльце в пушку?! Мол, он, что…договор не соблюдает? Опасности подверг вас? Экая неприятность! Никто же не умер! Подумаешь, театр пострадал. Ну построю я тебе новый, красивее прежнего.
Мне нравится этот старикашка! Вау, хорошая была идея обратиться к остальным северным правителям. Хантер неверяще смотрит сначала на своих северных коллег, затем на меня. Пожимаю плечами в ответ на беззвучный вопрос любимого. Ну, отчаянные времена и такие же меры.
Эрлинг не стесняется, как истинный шоумен, подстегиваемый шепотками в зале и всеобщим вниманием, он выходи вперед, ведя за собой остальную троицу.
Когда мимо проходит темноволосая девушка, я одобрительно ей улыбаюсь, а она в ответ мне весело кивает и поправляет тяжелую сумку на своем плече.
– Кто это? – ошеломленно бормочет Ксандер.
Отвечает ему старик из рода Эрлинг.
– Марит Торгест, Хэварт Хагаль - прямые потомки и наследники титула главы своих родов. Увы, их отцы покинуть Север надолго не смогли. Ваш достопочтенный Варг Эрлинг из дома Эрлинг, - старик быстро указывает рукой на своих спутников и на себя.
– И, Матс Дагмар.