Дорогой, дай лапу!
Шрифт:
Насильно вливаю воду волку в рот - не так я себе представляла субботний вечер. Когда заканчиваю, Арни разлепляет веки и смотрит на меня как на мучительницу. Мол, все, поиздевалась вдоволь? Прости, дружочек, но это лишь начало.
Механическое раздражение корня языка срабатывает у людей, но не у собак и им подобных. Так только навредить можно.
Блин, мысленно называя зверя князем и своим женихом, я порой забываю, что он животное. В самом прямом смысле слова. Рабочий метод «два пальца в глотку» на нем бесполезен.
Что делать? Болит нога, пальцев на травмированной
– Леди Ниль! – слышится удивленный окрик в проеме распахнутой настежь двери.
Вовремя!
– Эрик!
Не знаю, каким ветром принесло секретаря. Может, замок уже на ушах стоит из-за ночного происшествия со служанкой или же его сюда отправил капитан Бьорн, неважно, главное, проблема разрешилась на половину – нашелся исполнитель.
На лице помощника застывает ужас, я жмурю с непривычки глаза в ярком свете его магической лампы, силы заряда которой хватает осветить все пространство этой комнаты.
Да…видок у меня, должно быть, тот еще. Полулежу на полу клетки, где держали все это время монстра Розенхольма, к которому близко все опасались приближаться, с тяжелой волчьей головой на коленях, опираясь спиной о прутья решетки. Подол юбки мокрый от воды и крови, на выглядывающую из-под юбки лодыжку страшно смотреть, зубы Арни разодрали кожу до мяса, но думаю, что сухожилие и нервы не задеты, так что порядок, не так все страшно, как кажется с виду.
– Леди, вы ранены! Ваша нога…Столько крови, я сейчас… - Эрик бледнеет.
Да потом, уже не так и болит, ко всему человек привыкает. И к боли в том числе.
– Эрик, соль. Метнись-ка за солью! – я вспоминаю один проверенный способ.
– На рану посыпать?
– …Давай поживее, - говорю строго.
– Да! – не успевая толком понять зачем, бросается исполнять Эрик.
С уходом молодого секретаря мы снова остаемся с Арни вдвоем. После выпитой воды ему полегче, но ненамного. Глаза открыл, выровнялось дыхание, уже победа.
– Ну-ну, - глажу князя по голове, приговаривая ласково. – Будешь знать, как есть все подряд. Заморили они тебя голодом, да? Вот и сожрал без вопросов такую бяку. Ладно, понимаю.
Зла на него за то, что травмировал мне ногу не держу. Что взять со зверя, сама виновата, раз так подставилась. Я изначально с ним не чай пить в клетку заходила, посягнула на волчью территорию, представляла угрозу, это Арни вел себя вполне логично, а вот про меня так не сказать. Захотела воспользоваться ситуацией в свою пользу, причем уверенности даже, в случае победы в этом бою, что после зверь признает меня сильнейшей и станет подвергаться дрессуре, у меня не было и нет.
Тяжелое волчье дыхание сдувает по полу прочь мелкий мусор и белые клочки старой шерсти. Карий глаз, редко моргая, следит за моими руками и лицом. Волчара лежит у меня на коленях одной стороной морды вверх.
Запоздало понимаю, что клинок мой улетел куда-то прочь за
– Все хорошо… Молодец, Арни. Здорово держишься, умница мой… Все пройдет, до свадьбы точно заживет, - единственным звуком в тишине этой темной холодной осенней ночи становиться мягкий успокаивающий голос, покидающий мои уста.
Рука, которой я глажу морду князя, замирает из-за резкой вспышки боли в ноге.
Перед глазами все плывет, теряя на несколько секунд ориентацию в пространстве, словно перед обмороком, который так и не наступает, остается только догадываться, показалось ли мне, что кровожадный зверь ткнулся пару раз своим теплым носом в мою ладонь, прося очередную порцию ласки в ответ.
10
– Принес! Соль! Я…Принес! – в двери княжеских покоев шумно влетает Эрик, метко бросает в мои подставленные наготове ладони небольшой мешочек соли и сгибается пополам, восстанавливая сбившееся дыхание.
Смаргиваю туман перед глазами. Соберись Ниль!
Положить на корень языка Арни щепотку соли оказалось легче, чем я ожидала. Я-то думала, снова он будет вертеть головой, как было, когда я вливала ему в глотку воду, но нет. Даже странно, откуда такое послушание? Видать, ему совсем плохо, раз нет сил на сопротивление.
– Леди Ниль…вы точно в порядке? Вы очень бледны…Что вы делаете?
Свет от лампы секретаря больно режет глаза, когда он направляет его в нашу с волком сторону, и, хмурясь, осматривает меня обеспокоенным взглядом.
Нет у меня сил для вразумительного ответа. Но, похоже, в нем нет нужды.
– Я не нашел лекаря. Не знаю, куда, тварь его задери, он делся! – юноша запускает в волосы пятерню, начинает ходить из стороны в сторону.
Нервничает и не знает, что делать. Молодой еще, к такому его точно жизнь не готовила. Эрику только в налоговом праве равных нет, а вот быстро принимать решения в опасный момент он совершенно не умеет. Ну, хотя бы бегает шустро.
Слушаю вполуха, Арни плюется, соль ему явно не по вкусу пришлась, в отличии от отравы. Будь волчара постарше да поматерее, жрать всякую бяку спешить бы не стал, почуял бы неладное, у таких зверей интуиция – закон выживания. Такой здоровый, а мозгов не больше, чем у щенка. Кутенок!
Наконец, слава проверенному методу, прозрачные кристаллики обычной соли раздражают вкусовые рецепторы, и Арни тошнит.
Угадайте куда?
Да, на меня, правильно. После этой ночи от этого платья нужно избавиться. Сжечь.
Прилипшая и запекшаяся с моей натекшей с раненной лодыжки кровью на подоле шерсть, пыль, грязь неясного происхождения, которая прицепилась ко мне после сидения на полу этого самодельного вольера, и рвота молодого волчары княжеского происхождения в придачу. Я не модница, к вещам больше не привередлива, но даже химчистка не способна спасти это платье.