Дорогие мои старики…

Ручина Ольга

***

1961 год. Танцы. Лучшее развлечение местной молодёжи.

– Идёт! Идёт!

– Сюда идёт? Ко мне? – глаза Мани по пять копеек. – Только не ко мне! С букетом!

– К тебе! Давай, соглашайся! – Галя чуть ли не прыгала от счастья.

Конечно, букетом было сложно назвать три ромашки, но влюблённой Мане хватило и их. К девушкам направлялся высокий худощавый парень из шестого цеха, звали его Владимиром, или просто Володькой. Он давно уже был влюблён в Марию из четвёртого, «элитного», цеха. Каждый день

он просыпался и засыпал с мыслями о нею, при виде Маши терял дар речи, не мог даже с ней заговорить несколько месяцев, просто стоял и смотрел на неё во время танцевальных вечеров. Все знали о его влюблённости, кроме, конечно же, Маши, которая каждый раз опускала глаза, когда ловила на себе его взгляд.

Сегодня Володька решился. Он пригласит её на танец. Сердце его трепетало, если бы ромашки были живые, они бы задохнулись в его руках: так сильно он сжимал их. Он направлялся к ним.

– Привет, М-маша, – он опустил глаза вниз.

– Здравствуй, Владимир! – ответила Маша и тоже опустила глаза вниз.

– Тебе тоже привет, невоспитанный товарищ! – вмешалась Галя.

– А, Галя, тебе тоже привет, – спохватился Володя. – Я тут подумал, песня хорошая, танцы… это в общем… я бы хотел… если можно… если ты не против, Маша…

Галя скрестила пальцы: так долго она ждала момента, когда он решится позвать её подругу на танец!

– Может быть, мы немного… одну песню… потанцуем? – продолжил молодой человек.

Галя ликовала!

– Ты сегодня очень красивая! – добавил Володя.

Галя замерла в ожидании ответа. Она знала, как подруга ждала этого момента!

– Нет! – неожиданно для всех и, в первую очередь для себя, ответила Маша.

– Нет?! – Галя даже раскрыла рот от удивления.

– Нет? – переспросил Володя, едва дыша.

– Нет! – с большей уверенностью ответила Маша.

– А я с тобой потанцую, Володя! – вмешалась Галя.

Маша бросила на неё взгляд, полный негодования и возмущения. Её лучшая подруга! Согласилась танцевать с её Володей! Ну уж нет, не бывать этому!

– Я передумала! Пойдем танцевать! Все песни! – намеренно громко произнесла Маша. – У тебя чудесный галстук, Володя.

Девушка взяла его под руку, и они отправились в другую часть танцпола. Галя осталась стоять одна.

– Это что сейчас было? – спросила стоявшая рядом работница из их цеха.

– Как что? Мать ей постоянно говорит, что нельзя соглашаться танцевать с первого раза! Но он бы больше в жизни к ней не подошёл после отказа! Ну нет уж, я не могу так рисковать, – ответила Галя и устремила свой взгляд на парня, сидящего неподалеку от неё.

Через три месяца сыграли свадьбу. Через пять – ещё одну.

***

1990 год. Двухкомнатная «сталинка».

– Наливай ему! Наливай говорю! Настоечка домашняя! Сам гнал, – уже знакомый нам Володя налил рюмку и протянул её молодому парнишке.

– Володя,

боже правый, не позорь меня! Ему всего 18! Прошу тебя тише, с пьянством весь Союз борется, а ты ребёнка спаиваешь! – Мария отодвинула рюмку.

– Ничего, самый возраст! Пусть лучше мою попробует, чем в гаражах! – Володя пододвинул рюмку. – За здоровье матери! За её пятидесятилетие! Не каждый год полвека проживаешь!

– Нет, спасибо, дядя Володя, я не пью, и вам не советую! – ответил мальчик и вышел из-за стола, направился на кухню.

Гости продолжили пить, болтать, в общем, веселились по полной программе. Володя предложил тост. Очередной. Но неудачно поднял руку и пролил на свою рубашку всё содержимое рюмки.

– Ой, извиняюсь, – виновато посмотрел он на жену.

– Господи, ну не можешь нормально пить, ну ней пей! Связалась с алкоголиком! Господи, снимай, чего сидишь, пойду застираю, не выбрасывать же! – Мария взяла рубашку и направилась на кухню.

– Ма, тебе помочь? – обратился сын к Галине.

– Нет, милый мой, не надо, сейчас я холодец выложу, а ты доставай закрутки, – ответила женщина.

– А это что? – сын указал на новый халат, который валялся в углу и явно не был фаворитом хозяйки.

– А, это, да Манька опять какую-то ерунду подарила. Цвет ужасный! Ну кто такие вообще дарит? Ещё и на юбилей! Где нашла его интересно, такие уж лет сто не выпускают!

Маша стояла за углом. А она выбирала халат два месяца! Специально ждала этот цвет – помнила, что Галя носила его не снимая, ведь он напоминал ей мать. Потратила на него целых 7 рублей! Немыслимо для халата!

Маша развернулась и ушла обратно в зал, едва сдерживая слёзы.

– Собирайся, мы уходим, – она кинула рубашку мужу.

– Но… – хотел он было возразить жене, – я даже холодец не попробовал.

– А я в Сочи шашлык так и не попробовала, но я же не жалуюсь. Мальчики, пойдемте! – крикнула она сыновьям.

В тот день Маша нашла какое-то извинение, чтобы уйти пораньше и не поругаться с подругой. Злилась она несколько месяцев, но так и не поговорила с подругой. Да и зачем? Сама ведь глупая, надо было сначала спросить, что хотела Галя на юбилей. А через месяц у Гали умер муж. Нужно было помогать, а не обижаться. Через полгода распался Союз. А там начались и лихие 90-е. Обида забылась.

***

Центральный рынок. Палатки с одеждой, едой, хозтоварами слились в один большой лабиринт. Две пожилые женщины медленно бредут от палатки к палатке. У Мани – клюшка, несколько месяцев назад она неудачно упала. Галя – всё такая же живая и активная, как 30 лет назад, она даже не выглядела на свои семьдесят пять лет.

– Ну нет. Я такую не хочу. Пойдем ещё поищем, – Галя вернула куртку недовольной продавщице.

– Ты уже мильон курток перемерила! Вот та с цветами была красивая, – тихо ответила Маня.