Дороги
Шрифт:
Арнис резко обернулся на звук. Тут же выругал себя за молниеносную реакцию - мало ли кому понадобилось войти в церковь… Хотя бы и в этот ранний час. Ведь это приход Святого Квиринуса, и церковь стоит прямо на дороге во Второй Космопорт, мог ведь кто-то зайти просто перед стартом. Арнис снова повернулся к Распятию и постарался, стоя на коленях, ощущая лбом холодное полированное дерево, сосредоточиться… Но странное чувство заставило его снова обернуться.
Отец Маркус. Священник просто сидел в
Арнис вдруг подумал, что ведет себя невежливо.
— Здравствуйте, - пробормотал он. Отец Маркус молча протянул ему руку. Арнис слегка пожал прохладные длинные пальцы бывшего эстарга.
— Я отрабатывал ночной бой в атмосфере, - объяснил он, - ну и решил с утра зайти, помолиться.
— Я помешал?
– спросил отец Маркус.
— Да нет, что вы.
Дверь сзади снова заскрипела. Арнис бросил взгляд назад, темно-синие бикры, какие-то транспортники… видно, правда, перед рейсом зашли.
— Если хочешь, пойдем, чайку выпьем, - по-домашнему сказал отец Маркус, - я тоже не спал сегодня, думал, выпью чаю да залягу до утренней службы.
Арнис посмотрел на него и неловко кивнул.
Они пили чай в полукруглом отсеке Зала Общины, ели глазурованные булочки. Арнис смотрел в окно, небо наполовину было окрашено розовым, окно выходило на восток.
— Откуда это у тебя?
– отец Маркус кивнул на височный шрам, уже едва заметный, - На Ярне заработал?
— Ага… Дэггер чиркнул.
Они помолчали, потом отец Маркус спросил.
— Что там Ильгет? Я знаю, она мужа нашла.
Арнису не хотелось говорить. Надо, наверное. Только как объяснишь эту дикую смесь, то, что творится в голове сейчас…
— Вы знаете, отец Маркус, ее муж… он подумал, что мы, ну вы понимаете. В общем, ревнует он. Ильгет не хочет со мной общаться. Наверное, правильно.
Отец Маркус слушал, опустив глаза, помешивая чай тонкой серебряной ложечкой.
— Выходит, я должен признать, что мое общение с Ильгет раньше… ну, наша дружба - это грех. Наверное. Мы просто дружили. Ничего такого ведь не было. Я не понимаю, почему это грех.
— Так это не грех, мы ведь говорили, - сказал отец Маркус.
— Тогда почему сейчас нельзя? Почему сейчас это стало грехом? Потому что он здесь?
— Чтобы не смущать мужа Ильгет, - ответил священник.
Арнис помотал головой.
— Не понимаю. Или это грех, или нет. Если нет, то почему сейчас-то нельзя? Потому что он ревнует? Так это ведь его проблемы. Этак много до чего можно дойти, чтобы кого-то не смущать.
Отец Маркус подумал.
— В других случаях может быть иначе, Арнис. А в этом - так. Хорошо, возможно, это его слабость. Придется быть снисходительными к его слабости.
Арнис вдруг ощутил угрызения совести.
— Вы извините, вам еще на службу, а я тут…
— Это
— И потом, мне жалко Ильгет, - угрюмо сказал Арнис, - вы ее видели?
Священник кивнул.
— Она очень изменилась. Она… будто потерянная. Совсем. Стала другой. Господи, - вырвалось у Арниса, - он ведь в этой Системе служил… я знаю, что это за человек, на своей шкуре знаю. Как он с ней обращается?
— Мне не показалось, что она потерянная, - негромко сказал отец Маркус.
— Она ничего уже давно не пишет. Она ведь много писала. Я каждый день хожу на ее сайт, смотрю… ничего нет.
— Арнис, это ее выбор.
Он вздрогнул. Опустил глаза.
— Я ее люблю, - прошептал он, - я хочу ее видеть… и чтобы ей хорошо было. Почему она так идет у него на поводу все время? Почему? Он же ее совсем не любит, ему на нее плевать. Ну я понимаю, она права, конечно, права…
Они помолчали. Потом священник спросил.
— Арнис, тебе плохо?
— Да, - вырвалось у него, - очень.
А это как сказать - что на самом деле просто не хочется жить? Просто не хочется. И не объяснить, почему. Ведь все правильно. Ильгет поступает абсолютно правильно. Хочется ее видеть?
– ну что ж, надо терпеть, она всего лишь друг тебе, семья для нее важнее. А то, что небо все время серое и тяжелое, что в общем-то, ничего уже и не хочется давно… и зачем вообще жить без Иль? Ты с этим просто ничего поделать не можешь.
— Я помолюсь за тебя, - сказал отец Маркус.
— Ничего, - пробормотал Арнис, - Скоро, наверное, будет акция…
На Квирин возвращалось лето. Настоящего лета Ильгет не видела уже давно (военное, на Ярне - не в счет), и очень радовалась каждому светлому деньку, солнышку, купанию в море (быстрому, чуть ли не украдкой, чтобы поскорее вернуться домой, к мужу). Особенно ей нравилось идти с Мирой после тренировки (все мышцы - как ватные, ноги с трудом отрываются от земли, в голове - парящая легкость), они шли пешком от Грендира до моря, купались (это, говорят, полезно для мышц), потом уже на флаерную стоянку. Собаки, Нока и Мирина Рэда, молча сопровождала их.
— Ты знаешь, - сказала Мира, - говорят, что мы сейчас будем готовиться к работе на другой планете. На Визаре. Арниса туда отправляют уже через месяц, будет готовить там акцию.
Сердце екнуло и замерло. Ильгет посмотрела на подругу.
— Серьезно? Нет, он говорил что-то, но я не думала, что уже сейчас…
— Вы с ним совсем не разговариваете?
– спросила Мира.
— Совсем, - коротко ответила Ильгет. Черные глаза Миры блеснули, но сказать что-нибудь она не решилась.
— Тяжело же, - Ильгет думала о другом, - ведь ему отдохнуть тоже надо… недавно только с акции, и снова в космос.