Дороги
Шрифт:
— Все, пойдемте за стол, - тихо сказал Дэцин, когда гимн закончился.
— Ну наконец-то, - Ойланг подскочил, потирая руки, - религиозные фанатики закончили свои напевы. Можно пожрать!
— Смотри, гнусный язычник, - сказал Гэсс, садясь за стол, - Только и думаешь, как бы пожрать. Вот окажешься в геенне огненной…
— А там я уже был, - сообщил Ойланг.
— Ну у вас и шуточки, - проворчал Дэцин.
Все принялись за еду.
Кабинет, если это можно так назвать, был совсем небольшой. Три метра на четыре. Больше похоже на бункер - в подвале, бетонные
Ей даже за пределы кабинета редко удавалось теперь выйти.
Не вопрос, это, конечно, гораздо лучше, чем воевать с дэггерами. Это оказалось даже увлекательно.
Ильгет чувствовала себя пауком, висящим в центре огромной сети. Вот она, сеть - в сине-золотой рамке, повисшей в воздухе, таблицы многофакторного анализа информационного поля Лонгина. Чтобы их составить, работали тысячи людей по всей стране. Тысячи - теперь подчиненных Ильгет, были среди них и квиринские агенты, и лонгинцы. Результаты просмотра прессы, анализа граффити, бесчисленных опросов населения, анонимных и открытых, статистики, еще сохранившегося кое-где самиздата. Уже была восстановлена компьютерная сеть, и в сети работали десятки агентов лонгинской СИ - разведчиков и аналитиков. Вся информация, которую они добывали, стекалась сюда, в эти таблицы.
Никто не знал их так хорошо, как Ильгет.
Она ждала чего-то подобного, но в меньших масштабах. Когда центор Эркор, главнокомандующий операцией назначил ее начальницей Службы Информации Лонгина, Ильгет перепугалась - до холода в кончиках пальцев, до паники и желания немедленно заявить, что это невозможно, что она вообще в таком случае увольняется из ДС. Она даже и сказала вслух, что это невозможно… Разумеется, не помогло. Даже Дэцин не стал ее уговаривать. Приказы не обсуждают.
Бояться оказалось просто некогда.
Да и нечего бояться. Замкнутый кабинет в подвале, мощный циллос и стекающиеся потоки информации. Приходилось, правда, много быть на связи с разными людьми, но и к этому Ильгет быстро привыкла.
Спать удавалось нечасто и никогда - хотя бы шесть часов подряд. Есть - прямо за монитором. Первая стадия работы - первичный сбор данных и анализ информационного поля - была завершена в несколько дней. То есть она продолжалась и сейчас, но теперь Ильгет было еще сложнее - она занималась и второй стадией, формированием потоков. То есть руководила, через трех заместителей, десятками агентов СИ, под контролем которых составлялись программы телевидения, радио, контент новостных сайтов сети, содержание все еще существующих в Лонгине бумажных газет. Под их же контролем работали все издательства страны. Война все еще продолжалась, и работа с информацией была крайне жесткой.
Также Ильгет полностью координировала взаимодействие СИ и других частей ДС - военной и гуманитарной.
Ей снились дэггеры. Не в виде черных пастей-воронок в небе, и не в виде белесых шаров-капсул, вообще не видимым образом - ей снился ужас. Ужас, черная слизь "чернил", горящая земля, вставшая дыбом, и эта земля обрушивалась на нее, и надо
Будильник.
— Заткнись, - пробормотала она. Тонкий назойливый писк прекратился. Ильгет спустила ноги с кушетки. Вспыхнул свет и рамка монитора.
Ильгет подошла к раковине, умылась, напилась воды из горсти. Когда ты в бикре, ходить в туалет очень сложно. Ну очень. Проще время от времени менять биофильтры, это занимает меньше времени, чем снять сам бикр. Да и делать это надо реже.
Мерзкое состояние. Ильгет села в кресло, ничего еще не соображая. Рамка расширилась перед ней, линии раскинулись веером. Ильгет прикрыла глаза. Господи, как не хочется-то думать обо всем этом… надо бы хоть помолиться, кстати, ведь утро. Кажется, утро. Или нет? Она взглянула на часы - да, причем уже довольно поздно, девять утра. Но она и заснула на рассвете.
У меня ничего не получится. Дэцин выгонит меня из ДС. Скажет, зачем мне такие идиотки, которые и воевать не умеют, и даже с информационной работой справиться не могут. А что ты вообще тогда можешь? Если бы хоть подучиться, набраться опыта… почему сразу - начальницей? Почему нельзя было сейчас, в этой акции, поставить меня хотя бы на должность Андорина? Выполняла бы поручения, командовала агентами, ездила по городу… хотя и это бы у меня не получилось… Господи, как плохо-то все…
Зуммер. Связь. Ильгет протянула руку, в экране возникло лицо Лесли, отвечавшего за Тому и Томскую область.
— Ара, ди Эйтлин, внеплановая связь.
— Ара, ди Лесли, - ответила она, - в чем дело?
— Это о листовках, о которых я говорил вчера. Мы только что обнаружили источник… Подпольная мини-типография. Этим занимались вплотную три человека, и еще у них есть какая-то сеть. Все трое арестованы.
Ильгет кивнула. Листовки. Кто-то распространял в Томе листовки, призывающие бороться с оккупантами. Ведь мы оккупанты…
— Связь с сагонами?
— Синги, - коротко ответил Лесли.
Значит, не эммендары, значит, возможно, что и вообще не имеют к сагонам отношения, никогда их не видели и не знают толком, какую роль сагоны сыграли во всем этом. Для них мы просто - чужеземные оккупанты, которые захватили и разрушили цветущее государство на пике его успехов.
— Будем выявлять всю сеть?
– спросил Лесли. Ильгет покачала головой. Нет, так не делают в этой обстановке, и Лесли отлично это знает, просто ему надо, чтобы ответственность лежала на Ильгет.
— Оставьте. Тех троих - руководителей - в лагерь… кто они?
– вдруг спросила она, сама не зная, зачем.
— Да обычные местные, две женщины, один мужчина. Молодежь все, до тридцати лет. Ролла Нейо, Нела Винс…
Ильгет не расслышала третьего имени.
— Нела Винс… подробнее, - она стиснула пальцы, сцепленные в замок.
Нела Винс, 26 лет, мать двоих детей, образование - университет, лингвист, родилась в Иннельсе…
— Доставьте ее сюда, в Иннельс. Ко мне, - сказала Ильгет.
Лесли уже исчез, а она все смотрела в экран с колотящимся сердцем. Так не бывает… не может быть. Еще и это! Господи, да сколько же можно…