Дороги
Шрифт:
Она продрогла окончательно и дошла до дома. Поднялась на четвертый этаж. Пита был дома - привычно-уютно потрескивал монитор. Ильгет скинула сапоги и куртку. Прошла в комнату. Вздрогнула от резкого телефонного звонка.
— Тебя!
– крикнул Пита из соседней комнаты.
Ильгет вошла, взяла у него трубку и перешла в гостиную. Она слегка напряглась, услышав голос мамы. Странно… мама никогда не звонит. Ждет, когда Ильгет сама соберется… а может, и не ждет.
— Привет!
– голос мамы казался бодрым и молодым, - ну, как дела
— Нормально, - сказала Ильгет, - работаю вот.
— Где? Все там же?
— Да на фабрике…ну а ты как?
– быстро спросила Ильгет. Что-то не очень хотелось рассказывать о своей работе. Гордиться особенно нечем.
— У меня дела идут, - сказала мама с плохо скрываемой гордостью, - взяли в школу для одаренных детей. Теперь везде такие открывают. Ну, говорят, все-таки вы опытный педагог…
— Поздравляю, - сказала Ильгет. Действительно - за несколько лет до пенсии, это очень неплохо, что маме удалось так устроиться.
— Зарплата неплохая. Две тысячи, и это только начало, - поделилась мама, - ну а у тебя что?
— У меня все как обычно.
— Ребенка не завела еще?
— Нет, - Ильгет понизила голос.
— А с работой что?
— Да ничего. Просто на фабрике… надо же где-нибудь работать.
— Зря ты все-таки университет бросила, - упрекнула мама.
— Ну а как у вас с дядей Гентом?
– по привычке Ильгет всех маминых сожителей называла "дядями".
— Нормально. Ты, Ильке, все-таки какая-то размазня. И ведь раньше ты такой не была! Вспомни, какая ты была собранная, целеустремленная, у тебя было столько увлечений… А что сейчас? Я в твоем возрасте уже добилась и квартиры, и содержала давно сама себя, и была хорошим специалистом. А ты что… никаких даже планов на жизнь, плывешь себе по течению…
— Ну почему, мам? Я коплю деньги, хочу в университет поступить.
— В твоем возрасте пора научиться реально смотреть на жизнь. Какой университет? Кому ты будешь нужна после университета? Тебе нужно приобрести нормальную специальность…
— Ладно, я подумаю, - выдавила Ильгет. Говорить совершенно не хотелось.
— Вот и бесплодие у тебя не случайно, - безжалостно продолжала мама, - у тебя ничего не получается, и тебе надо задуматься о своем характере… Это тебе знак свыше! Доченька, ты не обижайся, - сменила она тон, - я хочу тебе только добра.
— Ага, мам. Ну ладно… мне тут надо обед готовить.
— Хорошо… Я только на минутку… я знаешь что - мне сон нехороший про тебя приснился. И какое-то странное предчувствие.
— Какое именно?
– спросила Ильгет.
— Не знаю. Нехорошее. У тебя что-нибудь случилось?
— Нет, - Ильгет мысленно добавила "пока". Но руки ее похолодели. Дело не в разводе, нет… У мамы тоже всегда была тонкая интуиция.
— У меня все хорошо, мам, не волнуйся.
Ильгет распрощалась с матерью, положила трубку.
Пита вышел из своего кабинета, потягиваясь.
— А что не сказала?
– спросил он добродушно, -
— Насчет развода? Да нет… успеется еще, - Ильгет подавила в душе очередную обиду.
— Компьютер свободен. Иди напиши своему виртуальному любовнику, - предложил Пита.
— У меня нет любовников. Виртуальных тоже, - Ильгет села за стол, положила голову на руки, - и оставь меня в покое. Ты уходишь. Прекрасно. И оставь меня теперь.
— А почему это я должен тебя оставлять?
– Пита сел напротив нее, Ильгет с ужасом поняла, что он уже заводится. Он в скандальном настроении… Господи, помоги. Ну куда бежать, куда идти?
Можно пойти в публичную библиотеку или в видеосалон. Поторчать там до вечера…
Уехать к черту в Тригону к Иволге. Хотя видимо, Иволга там не живет постоянно. Она где-то здесь. Она ведь тоже сагона ждет…
Ильгет встала, двинулась к двери. Пита преградил ей путь.
— Куда? Я собирался с тобой поговорить.
— О чем?
– устало спросила она.
— Ты сама-то хоть понимаешь, что делаешь?
— В смысле?
Ей пришлось вернуться и сесть. Никак не сбежишь от этих разговоров.
— Ты понимаешь, как ты себя ведешь?
— Нет, - честно сказала она.
— Иль, - неожиданно грустным человеческим голосом произнес он, - ну почему все так сложилось? Почему?
Она взглянула на мужа - пепельные кудри, печально склоненная голова, черты, такие родные и любимые… да, даже и до сих пор любимые… А может, в нем проснулось что-то? Может, он не хочет разводиться? Надежда вспыхнула с новой силой.
— Не знаю, Пита… я сама ничего не понимаю. Мне страшно, - вырвалось у нее, - ты не чувствуешь, что что-то страшное происходит? Мне кажется, наши отношения… ужасные… это просто звено в цепи.
— Но в какой цепи?
– спросил он (и снова вполне нормально!), - почему так? Да, все плохо вокруг… Но тебе-то чего бояться?
— Смерти, - Ильгет ответила быстрее, чем смогла подумать.
— А я бы хотел сдохнуть, - сказал Пита, - так все надоело.
Ильгет промолчала, кляня себя за этот разговор. Объяснить Пите разницу между "хочется сдохнуть" и вполне реальной вскорости ожидаемой гибелью - она не могла.
— Да почему тебе так плохо?
– спросила она. И положила руку на плечо мужа. Но Пита напрягся и даже чуть отодвинулся.
— Ты не понимаешь, да? Скажи, зачем ты жила со мной все это время? Если ты не любишь меня, почему не ушла?
— Понимаешь, Пита… - Ильгет тщательно подбирала слова, - я не могу сказать, что не люблю тебя… Нет, не так. Любовь - это не простая штука. Я вышла за тебя по любви. Тебе… и многим другим кажется, что любовь - это триггер, либо да, и тогда надо жить вместе, либо нет - и тогда надо немедленно уходить. Но любовь - не триггер, тут все иначе. Она перемешана черт знает с чем. И что это за альтернативы - либо жить плохо, либо уходить. А нельзя пытаться жить как-то получше… как-то улучшать ситуацию?