Дороги
Шрифт:
Но ему это удалось. Антленар отвечал за передатчик грависвязи, тщательно спрятанный. Это тоже рискованно, но когда начнется военная операция, связь будет очень нужна.
Да и разведданные хоть изредка надо передавать. Одна из задач Арниса - как у многих его предшественников - уточнять детали производства дэггеров. И попутно устраивать мелкие диверсии… чтобы к моменту военной операции на Визаре дэггеров там было как можно меньше.
Одну из таких диверсий он сегодня и совершил. В Первом Святилище уже почти дозрели готовые зародыши. Но совершенно
Арнис забил электронную управляющую систему массой избыточной информации, компьютер просто захлебнулся… А дэски ведь в этом ничего не понимают. Когда пришел обученный синг-инженер, было уже поздно.
Кормить их, видимо, не собирались сегодня. Рабов выстроили в зале вдоль стен. Старший дэск, помахивая электрохлыстом, ходил, вглядываясь в угрюмые, бледные лица. Арнис опускал глаза, чтобы не выдать радости. Да, он гордился собой. Он был рад. Он все сделал удачно. Конечно, таких диверсий еще предстоит много - и еще надо выжить… Но начало хорошее.
— Кавуры!
– начал старший, его тон не предвещал ничего хорошего, - Вы грязь и уйдете в грязь. Вам сохранили жизни по милосердию Нинья Теннар. Но вы недостойны снисхождения. Сегодня, низкие твари, в Первом Святилище кто-то из вас сотворил величайшее зло, и весь труд последних кругов оказался напрасным. Зло, сотворенное по недомыслию, должно быть наказано.
Арнис стиснул зубы. Они не казнят. Они никогда не казнят. Сама ссылка в Святилища - хуже смерти. Поэтому смертной казни здесь нет, а провинившихся… что ж, есть много способов ухудшить человеку жизнь, даже такую.
Но он обязан выжить…
— Нинья Теннар в гневе! Вы недостойны того, чтобы вас принесли в жертву, но наказанием Нинья Теннар будут довольны. Все, кто работал в Первом Святилище, три дня не получат еды. Каждый десятый кавур из Первого Святилища будет отправлен в Огненное.
Замороженное молчание. Этот ужас нельзя выразить вслух. Казалось, смертная тень пала на лица… Одни лишь килийцы стояли, словно бронзовые статуи - что им голод и боль.
Они и вправду выживут. Они сильные. Это гэла - в основном подростки да старики. Три дня без еды - и половина Святилища опустеет.
Не нужно никаких казней…
— Нинья Теннар отменят наказание, если найдется истинный виновник происшедшего.
Тогда их гнев обрушится на недостойного.
Лица, словно тронутые смертной тенью…
Даже страха нет в глазах - безразличие. Даже скот, который гонят на убой, еще мычит и сопротивляется. У них больше нет сил.
Я обязан выжить. Обязан.
От этого зависит успех операции.
Арнис почувствовал, как ноги сами движутся, привычная боль в левой щиколотке, движение замедленное, словно в воде.
— Я виновен в происшедшем. Я не проследил за сосудами. Я принимаю гнев Нинья Теннар.
На
Один из этапов созревания дэггеров. Арнису еще не приходилось бывать там, хотя в Огненное часто отправляли в качестве наказания. На один день, на два…
Говорили, нет ничего хуже. Говорили, лучше любые побои, чем это.
Больше не было сил бояться. Просто плевать. Работать он все равно не сможет. А страхи… какие там страхи. Сейчас для него существовала только одна мука, вчерашняя. Его слишком сильно били. Слишком долго. От электрохлыста все внутри скручивается в один кричащий от боли, судорожный комок. Так, что собственно боль от удара, рассекающего кожу, уже не замечаешь. Это потом содранная кожа на спине дает знать о себе. Потом она горит так, что не можешь уснуть, и кусаешь тряпку, чтобы не стонать громко - потому что придут и добавят.
Он лежал на краю и тяжело дышал. Его оставили в покое. На время.
"Под твою защиту прибегаем, пресвятая Богородица… не презри молений наших в скорбях наших…"
Да, Господи, подумал Арнис, да, я знаю, Ты очень, очень любишь меня…
Об одном только прошу - дай мне выжить. Ты же знаешь, как это важно.
К его запястьям привязывали веревки.
Что они еще сделают со мной? Что бы это ни было, Господи, только удержи меня, не дай сломаться…
Кто-то сильно рванул, и веревки натянулись, Арнис скользнул вниз. Он падал и падал в бездну, полную огня, и руки натянулись, удерживая тело, и веревки впились в запястья. А там, внизу, был огонь.
Теперь он понял.
Здесь, в Огненном Святилище, не работают. Здесь нет надобности делать что-либо. Достаточно просто человека - хотя бы одного, а можно и пятерых, можно и двадцать - повисшего над горящей купелью. Человека, раздираемого болью и…
И ужасом.
Потому что там был не только огонь.
Знакомое ощущение тошноты подступило к горлу. Он уже видел когда-то, уже чувствовал это. Оттуда, снизу, на него смотрел монстр. Смотрел, жадно впитывая токи его отчаяния и боли.
Наверное, гэла легко теряли здесь сознание. Но с Арнисом все было не так просто. Он тренирован. Он умеет переносить присутствие дэггера. Умеет - но от этого ведь не легче.
И ведь только что ему казалось - хуже уже не может быть…
Черная волна катилась на него. Черная волна захлестывала, не давая дышать. Стократ усиливая боль (а казалось - сильнее быть не может). Теперь он не мог бы молиться. Он не мог думать ни о чем… он попробовал кричать, но вырвался лишь короткий хрип.
Он не помнил, как его зовут. Почему и зачем он здесь. Тем более, он не мог бы сейчас вспомнить о Боге. Весь превратившись в ужас и боль, горящий, раскаленный ком ужаса и боли, в этот миг он вспомнил одно лишь имя - Ильгет.