Дороги
Шрифт:
– Слышал вопрос?
– Может быть, сначала с ребятами познакомите.
– Вы и так уже знакомы.
– Знакомы, но не лично.
– Ну что с тобой поделать… Ребята, это Рэй, наш очень хороший друг, парень с Земли и, кроме того, кибермозг "Иглы". Рэй, ребят-то тебе, надеюсь, представлять не надо?
– Не надо, - он пожал им руки.
– А на ваш вопрос отвечу так: Судя по тому, как восстанавливается личность Реля, восстановление личности уже не является ограничивающим фактором, который определяет
– А что тогда является?
– прервал его Рель.
– То, что ты сейчас почти что полностью развоплощен. Дванта настолько серьёзно пожевала тебя, что восстанавливать то, что осталось, не проще, чем делать заново. Твоё тело будет сделано заново и будет действительно новеньким. Но для такого восстановления нужно время. Для землянина оно составило бы двадцать четыре дня, для латянина - тридцать. Ты же, Рель, половинка, но всё же ближе к землянам, и на восстановление твоего тела уйдёт двадцать пять дней. Так что успеешь к "Птицам" на закрытие сезона.
– Двадцать пять… А здесь тогда пройдут все тысяча двести пятьдесят. Три года…
– Учти и то, что три дня из этих двадцати пяти уже прошли… Будут ещё вопросы?
Больше вопросов у Реля не нашлось. И Рэй, коротко усмехнувшись, исчез в обратном порядке своему появлению - растворился в воздухе. Рель же улыбнулся:
– Да, застрял маленько.
– Это ерунда, - сказал ему Вим, - уж очень нехороша была альтернатива.
– Да уж… Пойдёмте, прогуляемся что ли, что тут стоять, на дороге.
– Кстати, Рель, почему никого больше не видно?
– поинтересовался я.
– Я попросил у Рэя избавить нас на этот раз от посторонних. И он отслоил от своего мира такой вот вариантик. А ты что, уже соскучился по всем этим надоедам?
– Нисколько… Ну ладно, вы и без меня тут обойдётесь. Не буду вам мешать.
– Ну что ты, Вик, кому ты мешаешь?
– Это так, к слову, я хочу другими делами заняться. Не обижайтесь.
Сказав всё это, я поднялся обратно на "Иглу", там меня естественно дожидался Рэй:
– Ну и каковы впечатления и выводы?
– От Реля?
– А от кого же ещё?
– По-моему, с ним и так уже всё в порядке.
– Ну, до всего ещё очень и очень далеко.
– Я не о том. Даже такой, как есть, он уже Рель, настоящий Рель. Пусть перенёсший страшную болезнь и многое забывший, но он именно тот самый Рель и никто другой.
Рэй выдержал паузу и сказал:
– Хорошо, что ты так считаешь… Я стал уверен немного раньше… В госпитале, в третьем резервном контейнере, я ещё вчера начал выращивать ещё одно человеческое тело… для себя…
– Ну и отлично, почему говоришь об этом шёпотом?
– Потому что боюсь, что не всё может получиться.
– Да брось ты, всё у тебя получится. Вон ты и тайну бессмертия открыл, и мёртвых научился воскрешать.
– Осталось только научиться творить
– Ну, ты ведь не из ничего творишь. Воспользовался генотипом Реля?
– Лишь чуть-чуть изменив, да и то в основном только в области коррекции внешних признаков… Рель так похож на меня… Ну, на того меня, каким я когда-то себя считал. Я просто не верю в такое совпадение, таких совпадений просто не бывает.
– Но однако есть. И разве плохо, что есть Рель, и что ты сможешь стать человеком в полном смысле.
– Хотелось бы верить, командир, но почему-то не верится. Всё настолько странно… Рель, ведь он действительно твой сын. Да-да, фактически сын, а не внук или племянник. Половина его генов - твои. Четверть - Рива, ещё четверть - Нисли… Я должен был заметить всё это гораздо раньше.
– Когда Рель в первый раз появился возле "Иглы", ты сказал, что это невозможно. Потом, когда объяснял мне, сказал неправду?
– Не всю правду. Сначала, с самого начала, я принял его за самого себя, но только на несколько секунд, а потом понял, что это другой человек, но не чужой нам… Но вот убедиться в этом на генетическом уровне тогда даже не подумал.
– Ну да не терзайся, все мы делаем ошибки. А это даже и не ошибка, а так… А вот Рель меня сегодня серьёзно успокоил. Я уже так сильно не волнуюсь за него.
– Немного поволноваться придётся при переносе личности в мозг. Но уже и в самом деле не так сильно. Первым-то тут будет Ог.
– Долго ему ещё осталось?
– Уже недолго. Он уже девятнадцать дней на операции, еще десять и будет готов.
– Не так уж и быстро.
– Сам бы он был рад и ещё помедленнее.
– Занялся чем-то серьёзно?
– Не без этого. Шпарит вместо меня полный проект дока. Кстати, нашёл немало интересных нетривиальных решений. Если хочешь, можешь к нему присоединиться.
– Насчёт присоединиться - не знаю, но вот ознакомиться не помешало бы. Где он сейчас?
– Возле терминала в инженерной рубке.
Жизнь снова понеслась вскачь. То есть стала для меня более простой, понятной и предсказуемой. Намеченные и начатые мной дела продвигались, причём продвигались неплохо. Госпиталь на корабле работал непрерывно и на полную катушку. А неподалёку от корабля спешно строились несколько новых корпусов, в которых должна будет разместиться оборудованная по земной технологии больница, уже не на одну, а на сорок тысяч мест. Даже за то, что мы успели сделать, латяне были благодарны нам, даже наверно чересчур благодарны. И эта благодарность настигала меня везде, где бы я ни появился, значительно осложняя мою свободу до тех пор, пока об этом не узнал Яс и не обратился к латянам с просьбой не наседать на меня (впрочем, и эта просьба не всегда помогала).