Дороги выбора

Галл Юлия

— Не хочу, твоя голова мне нравится там, где она сейчас находится.

— Это хорошо, — я стал нежно целовать жену. — Значит, у меня получается.

— Ну, я бы так не сказала, — хмыкнула Киани, пытаясь удержать простыню на месте.

— Так я еще и не закончил, — моя магия потекла сквозь пальцы в ее тело, объединяя наши энергии и передавая жене все мои чувства.

— Я скучаю по братьям, — тихо прошептала она, расслабляясь под моими ладонями.

— Я знаю и прошу всего лишь дать нам время. Мне успокоиться, а им доказать, что ты важна для них. И потом,

Мирху нужна наша помощь. В своем физическом теле он уязвим, а в астрале, многое не замечает. Предлагаю сначала заняться его делами, в конце концов, я ему многим обязан.

— Хорошо, но как-то это звучит не очень. Ты хочешь оторвать голову моим ребятам за то, что они потащили меня в опасные места, а сам берешь на поиски божества.

— Хорошо, оставлю тебя у Карама.

— Да ни за что!

— Я так и думал, видишь, какой я хороший, беру тебя с собой.

Киани засмеялась, но сражаться за простыню не перестала. Я навис над ней, ее волосы медовым шелком разметались вокруг головы, она больше не хмурилась.

— Я беру тебя с собой, потому что иначе, сойду с ума от мыслей, где ты и что с тобой. Я беру тебя с собой, зная, что в самую опасную минуту смогу прикрыть тебя, защитить, уберечь, или, в конце концов, просто отправить в безопасное место.

Я позволил Киани, обхватив меня силовой петлей, перевернуть на спину и с улыбкой наблюдал, как, усевшись сверху, она победно смотрит на меня.

— Кто кого еще прикроет! — заметила она и уже сама стала целовать меня. Разве стоило ей мешать в этом, доказывая, что я сильнее?

Кеердо

Аста все чаще замирала около родового круга, смотрела на сияющую окружность жизни Аргайла и, кажется, черпала силы в этом свете. Сейчас она улыбалась. Впервые за то время, как мы покинули дворец Повелителя. Я подошел и, посмотрев на родовой круг, замер. Тонкий белый ободок прошелся по всему кругу жизни внука.

— Он нашел ее, — прошептала Аста. — Она жива.

— Вот, поганец, женился таки, — усмехнулся я.

— Счастья им.

— Долгих лет процветания, — добавил я.

Я жалел, что не увидел брачную клятву внука, но осознавал, что сам в этом виноват. Сделал бы, как Ар хотел сразу, и мог бы сказать им это лично. Но ничего, мальчик, мы еще встретимся. Род Неугасимого Пламени и Белого Пламени покажут тебе, что ты все еще в наших родах и сердцах. Чемгер правильно сказал, правильные поступки открывают двери. И мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вы вернулись домой целыми и невредимыми.

— Как Олев? — Аста обернулась на меня.

— Заперся в своей комнате, никого не хочет видеть. Даже жену и детей. Никого не пускает. Не переживай за него, пара дней, я сам за ним приду. Нечего прятаться. Натворил дел, пусть лицом к лицу сталкивается с последствиями, да и мне урок, по рукам и по башке надо было сразу бить, когда лез не туда. Да все думал, одумается, поумнеет…

— Скажешь ему об этом, — Аста кивнула на круг.

— Разумеется. Лишил род Наследника, свадьбы, невестки. Все ему выскажу. Потом… Как детей

вернем.

— Согласна. Фарх прислал письмо, Вал и Тай следуют в земли отступников. Мальчики с ними.

— Отлично. Я все Золотые рода поднял. Хранитель оказал полную поддержку. Нужна будет только отмашка и координаты, куда следовать. Но этим занимается Фарх, все наблюдатели в землях отступников подняты. Портальные пути тоже налажены. Харман сам лично все проверил и подправил. А ты? Перестала сомневаться?

— Да.

— Почему?

— Сама не знаю. Может материнское сердце, подсказывает, что дети в опасности, но в этот раз мы не ошибемся! Не имеем право!

— Не сомневайся. Ошибок не будет!

Вал

Тай отметал карты, недовольно смотрел на нас, как на идиотов, когда мы предлагали построить маршрут. Он так и не заговорил. Зато смог наладить тонкую едва уловимую нить связи с сестрой. Первым его поддержал Кит, и порой я замечал, как они оба замирают, прислушиваются и устремляют свой взгляд на юг.

Алекс, наблюдая за побратимом, тоже больше не возражал. Старался прислушаться и повторить слияние, что умел делать Кит, но качал головой и просто доверился Киту, а я доверился Таю. Иногда, не видя конца нашего пути, я приходил в ярость. Как же далеко унесло Киани. И тут же корил себя, что я тупой торк, если не могу почувствовать ту связь, что смог пробудить в себе Тай.

СаниРея на это философски замечала, что у каждого из нас свой путь, своя связь с Киани, и просто надо понять, что связывает меня с моей сестрой, а не пытаться повторить связь брата. И я пытался, пытался каждое утро, каждый день, вечер и ночь и злился, что не могу найти точку этой связи, но начинал снова и снова. Я не сдамся!

Небо окрасило рассветными красками, я вспомнил, как сестра пополняла свой утренний резерв. Я тогда тоже не сразу почувствовал эту силу, тоже долго прислушивался к тому, что же они с Таем ловят.

Вспомнил, как Тай привел ее в лагерь, такую кроху. Она кричала по ночам, падала от сильного дуновения ветра и все же старалась противостоять Стиргу и Хрюму.

Моя маленькая пичужка, с огненным сердцем…

Рассветный вестник выпорхнул прямо из груди. Полупрозрачное тельце держало в клюве тонкую нить связи, она словно волос тянулась из моего сердца. Пичужка зависла в воздухе, быстро махая крыльями, словно ожидая команды, моего решения.

— Найди ее, — взмолился я. — Скажи, мы идем. Скажи, что она очень нужна нам. Слышишь?

Рассветный вестник крутанулся в воздухе и пропал, но тонкая нить связи вдруг натянулась, указывая направление. Она была еще слабой, но она была!

Да, Киани была крохой, которая даже тогда, вдохновляла стремиться к справедливости, защищать тех, кто в этом нуждался. Уже тогда я завидовал ее смелости и хотел быть хоть отчасти похожим на нее. Не мой долг за жизнь брата или моя свобода от клятвы связывала нас. Я просто невероятно гордился быть ее братом. Она была тем примером, к которому я стремился и стремлюсь до сих пор.