Дороги выбора

Галл Юлия

— Это-то да, но два полу-трупа и один однорогий доходяга — это разве хорошее пополнение?

— Я думаю, после того, как Киани с ними поработает, они будут намного лучше выглядеть и чувствовать, а вот за такое возмущение ты можешь схлопотать по рогам, — улыбнулся мастер. — Киани хоть и слаба физически, но теперь, я вижу, у нее телохранитель появился. И довольно неплохой.

Мастер с улыбкой смотрел на Аргайла, замершего статуей у комнаты, в которой находилась Киани и ее пациенты. Демон покосился на дракона и замолчал. Я не стал здесь задерживаться и прошел к Киани. Дракон задержал на мне заинтересованный взгляд, и я

не удержался, коснулся его эмоций.

Покой, сила и счастье… Да, он был счастлив, прислушиваясь, как Киани командует за стеной, он чувствовал свою связь с ней и просто наслаждался тем, что она рядом и по-прежнему занимается своим делом. В нем клокотала решимость, надежда и любовь.

Я поразился этим чувствам. Он больше не злился, он принял решение оставаться рядом и полностью принял ситуацию, что Киани его не помнит, и решил оставаться рядом, ждать и завоевывать ее вновь.

Киани же полностью ушла в работу, при помощи Лиэри и слуг вымыла своих пациентов, обработала раны и ссадины. Сейчас с большой осторожностью она снимала рабский ошейник с мальчика. Слепая рабыня сидела рядом, Лиэри осторожно спаивала ей с ложечки бульон с травами. Женщина была в плохом состоянии, в полном физическом и моральном упадке.

Мальчик застонал и тихо всхлипнул, когда ошейник рассыпался на его шее.

— Все хорошо, засыпай, все закончилось. Ты в безопасности, — тихо прошептала ему Киани и, положив руку на лоб, отправила в глубокий сон. Тонкая магия сплеталась в заклинания исцеления, ускорения регенерации и нечто такого, от чего я задохнулся и замер.

Тонкая паутинка заскользила к голове мальчика, память пульсировала сгустками страха и боли, именно к этим очагам Киани и направила свою паутинку. Нет, она не меняла прошлое, когда мальчик очнется, он будет помнить, что с ним произошло. Но все это сглаживалось, убирались краски, смягчались эмоции. Это был эффект времени. Времени, которое позволяло пережить и отпустить события, что тревожат душу и память жертв насилия. С тихим вздохом мальчик расслабился, несколько нитей вплетались в обрубки его рожек, и я уверен, завтра они изменятся, станут больше и начнут свой рост и формирование. Киани с чистым резервом поистине творила чудеса так необходимые моим жителям.

— Ты будешь снимать с нее ошейник? — тихо окликнула Лиэри Киани. Моя Избранная покачала головой.

— Нет, она сейчас жива только потому, что ошейник не дает ей умереть. Пока дадим ей время окрепнуть, набраться сил.

Лиэри кивнула и, убрав плошку, уложила женщину на кровать. Киани, подойдя к ней, и отправила рабыню в сон, запустила внутри её тела несколько потоков восстановления.

— Лиэри, попроси И-Ваня зарегистрировать рабов и пусть сообщит, что мальчик умер. Может даже претензию выдать работорговцу, что ребенок не выжил.

— Все так плохо? — Охнула эльфийка.

— Нет, но так надо сделать. Здоровью мальчика больше ничего не угрожает. Но те кто пытал и мучил его, еще следят за ним. Скажи Ване, чтобы так же прислал нашего рогатого телохранителя.

— Хорошо.

Лиэри тихонько вышла, а я подошел к Киани и ее пациентке. Тонкие нити плыли к памяти слепой, и я завороженно смотрел за работой целителя.

— Ты думаешь, есть шанс? — Наконец не выдержал я.

— Да. Я не могу иначе с ней, — тихо проговорила она. Тонкие пальцы гладили женщину по голове, принося магию восстановления ее глазам,

которые были просто вырваны из глазниц.

— Но захочет ли она жить после всего?

— Предлагаешь сдаться, отступить? Дать ей умереть… Знаешь, я только сейчас стала задумываться о тех, кто остается за гранью той боли, что ты переживаешь сам. Что происходит с теми, кто должен наблюдать, как тебе плохо, больно, невыносимо. И понимаю, что их страдания ничем не меньше твоих. А порой даже больше, потому что тебя мучает просто боль, а их чувства беспомощности, горя, отчаяния… Прости меня, Мирх.

— О чем ты?

— Ты тоже все чувствовал, когда мне было плохо, переживал за меня и боролся вместе со всеми за мою жизнь.

— Ты достойна этого.

— Она тоже достойна этого, — Киани положила пальцы на пустые глазницы и наполнила их чистой энергией. — Ты поможешь мне с исходным кодом?

— Разумеется.

— Только давай постепенно, лепесток за лепестком. Она справится. Выживет. Верю в нее.

Магия привычно потекла вокруг нас, я положил свои лапы на руки Киани, своими подушечками чувствуя тепло и силу светлой магии целительницы.

Взгляд синих глаз прожег меня. Я поднял голову, Аргайл стоял в дверях, видимо, хотел предупредить, что пришел третий пациент. Дракон не отрываясь смотрел на наши руки.

— Я люблю тебя, Мирх! — улыбнувшись, поблагодарила меня за помощь Киани.

— Я тоже люблю тебя, Киани.

Ты слышал, дракон? Что теперь ты будешь делать?

Я не хотел его злить, и не бросал вызов, я просто хотел понять на что он способен ради Киани. Поведется на свои инстинкты, приревнует?

Дракон пропустил молодого раба, скользнул более спокойным взглядом по лицу Киани и отступил…

Глава 10

Карам

Наступил вечер. Мой дом погружался в вечернюю безмятежность. Слуги ушли отдыхать. Пациенты Киани спали. Гости сидели за столом и, устав после долгого дня, с удовольствием развлекались веселой беседой, вспоминая события прошлого дня.

Демон в красках описывал, как пропала целая группа из земель законников, и как Киани их всех вернула обратно домой, открыв под носом у торговцев портал в ближайшую сторожевую башню. Мастер Фабердини рассказывал про потасовку на помосте, где продавали телохранителей. Торк все таки добрался до торговца и напялил на него ошейник велел признаться во всем. До убийства дело не дошло, вмешалась городская стража. Про рынок с «мясом» никто не упоминал. Но время от времени я видел, как мои гости с беспокойством посматривают на девушку, что с легкой улыбкой прислонилась к белому конту и время от времени просто дремлет, закрыв глаза. Аргайл уселся рядом с ней, и я замечал, как он старается сдержаться и не притянуть девушку к себе.

— Папа, пришло время сказки, — голосок Сури отвлек меня от гостей, и я немного напрягся. Жители города по-разному реагировали на ожоги моей дочери, кто-то в ужасе кричал, кто-то просто опускал глаза. Никто не мог поверить что с такими ожогами выживают. В момент своего рождения Сури в облике дракона попала в магический огонь. Увечья было не убрать, но я верил что найдется способ, хотя бы смягчить рубцы, что тянут кожу и моя девочка, сможет открыто посмотреть на мир. Мои гости за столом замерли, с интересом разглядывая дочь.