Дороги товарищей

Логинов Виктор Николаевич

— Э-э, для нашего разговора это неподходящий момент…

— Почему? — удивился Олег.

Взглянув в лицо Щукина и заметив его смущенный вид, он перевел глаза на Людмилу и вздохнул:

— Понятно! Это все из-за нее. Надо же ей здесь крутиться… — Он сердито покосился на Людмилу и добавил: — Так-то весь день, пожалуй, пройдет.

Вокруг Саши собралась целая группа спортсменов Ленинской школы. Сергей Алексеевич Варикаша, школьный физрук, был назначен одним из помощников главного судьи соревнований, поэтому сейчас Саша фактически руководил

спортколлективом. Он должен был следить, чтобы физкультурники вовремя являлись к месту соревнований, вели себя дисциплинированно, — впрочем, у него было много, много забот, а кроме того, он тоже участвовал в соревнованиях.

Первый успех физкультурников Ленинской школы окрылил их. Возбужденные, они делились впечатлениями от недавней эстафеты.

Саша стоял возле тополя и, постукивая ребром ладони по его стволу, с улыбкой глядел на раскрасневшуюся, очень хорошенькую сейчас Нину Яблочкову.

— Я чувствую… Она бежит за мной… А я думаю… Ленинская шко… собрала все силы… бегу! И вот… не помню как…

— Отдышись, язычок сжуешь, Нинон! — громким шепотом посоветовал ей светловолосый юноша с хитроватыми глазами насмешника.

Все дружно расхохотались.

— Смотри… сам бы…. не сжевал! — беззлобно возразила Нина.

Шутник скорчил кислую и одновременно лукавую мину, и новый взрыв смеха так и раскатился по стадиону.

— Хватит, Сторман, хватит, — остановил шутника Саша, с трудом удерживая улыбку. — Побереги энергию: она пригодится на стометровке.

Сторман выразительно шмыгнул носом и хотел ответить, по всей вероятности, что-то очень смешное, но еще не дождавшись его слов, все захохотали.

— Тише, товарищи! Вы нарушаете порядок! — укоризненно крикнул от ближайшего столика судья, вооруженный жестяным рупором.

Саша, сдерживая смех, вытолкнул остряка из круга.

— Разомнись! — крикнул он ему вдогонку и, обернувшись к торжествующим девушкам, спросил: — Вы знаете, что ваше время повторяет городской рекорд? Вы молодцы!

— Триумф! — восторженно крикнул кто-то.

— Бросьте, бросьте! До триумфа еще далеко! Это еще только начало, старт! — поморщился недовольно Саша. — Зазнаемся на старте — побьют.

И, обращаясь к Яблочковой, Саша продолжал:

— Я за тебя беспокоился, Нина, а ты — просто герой! Тебе остается так же хорошо прыгнуть. Тебе и Соне — за вами слово.

— Не за нами, а за Наташей! — поправила Сашу Соня Компаниец и, схватив смущенную, отчаянно отбивающуюся Наташу Завязальскую за талию, вытащила ее из толпы. Подтолкнув девушку к Саше, она любовно сказала:

— Вот она, наша знаменитая скромница!

— Так ведь Женя лучше прыгнула, — возразила Наташа, стыдливо потупившись.

— Засчитывают-то итог… по двум результатам. Вы рекорд поставите! — кричала Нина. — Саша, она от Жени… отстала всего на несколько сантиметров! Мы тренировались с утра!

Саша встрепенулся:

— Да, Женя! Где Женя?

— Женя, Женя! — закричали девушки.

— Да вот я, что вы кричите, — недоуменно

пожала плечиком Женя, показываясь из-за соседнего тополя.

Саша подошел к ней, пожал руку:

— Поздравляю!

Женя опередила в беге сильнейшего спринтера среди школьниц Чесменска Марусю Лашкову, десятиклассницу школы имени Макаренко, и вторую свою соперницу — десятиклассницу Любу Радецкую.

— Поздравляю! — еще раз сказал Саша. — Я был уверен, что ты добьешься отличных результатов. А помнишь, с чего все это началось?

Женя благодарно взглянула на Сашу, чуть порозовела и засмеялась.

Впервые Саша заговорил с ней о спорте в прошлогодний первомайский праздник. Она целый день тогда танцевала в школе, и на демонстрации, и на набережной Чесмы после демонстрации, а потом вечером — в парке. Саша не отставал от нее ни на шаг. Он с нескрываемым удивлением глядел на ее стройные, мускулистые ноги, без устали выделывающие сложные па, отмечал размеренную строгость и точность ее движений.

В парке Женя обратила внимание на восхищенные взгляды Саши и, властно схватив его за руку, молча отвела за собой в сторону.

— Ты почему смотришь так на меня? — сердито спросила она его, как только они очутились в темноте. — Это просто нескромно.

Саша растерялся и, пока она отчитывала его, стоял неподвижно, опустив голову. Но как только Женя заявила, чтобы он не смел даже и близко подходить к ней, и хотела уйти, Саша поднял на нее глаза и, улыбаясь своей хорошей, дружеской улыбкой, сказал, что у Жени есть все данные спортсменки. Женя вынуждена была простить его. Провожая Румянцеву до дому, Никитин рассказывал ей, как такие же вот обыкновенные, ничем не выдающиеся девушки становились в конце концов чемпионками. Слушая рассказ Саши, Женя подумала: «Может быть, действительно мне заняться спортом?..»

Эта мысль скоро полностью захватила Женю. Ее товарищи и подруги много и возбужденно говорили о спорте, то и дело упоминали, по-видимому, известные фамилии чемпионов и спортивные термины, о которых Женя даже не имела понятия. Физкультурные дела обсуждались в школе на комсомольских собраниях. Женя невольно завидовала школьным спортсменам — они были такие ловкие, уверенные в своих силах.

Так Женя стала физкультурницей, спортсменкой.

И вот теперь Саша напомнил ей о прошлогоднем первомайском празднике, и Женя невольно смутилась, вспомнив, как она отчитывала Сашу в парке.

— Ты рада? — спросил Саша.

— О, еще бы! — воскликнула Женя. — Я так волновалась, так волновалась перед соревнованиями!..

— Так волновалась, что даже не явилась на парад, — заметил Саша.

Он хотел произнести эти слова строго, но у него ничего не вышло. Женя почувствовала это, смело взглянула на него и хотела что-то сказать в свое оправдание, но в это время раздался резкий испуганный крик:

— Никитин! Никитин! Где Саша? Сашу, Сашу мне!..

— Я, я! Что такое? — отозвался Саша, рванувшись навстречу кричавшему.