Дороги судеб
Шрифт:
– А вот это был бы самый паршивый для нас расклад, особенно если такое случится в ближайшее время, – ответил я ему. – Харизматичный вождь, который идет по миру с огнем и мечом, нам сейчас и на фиг не нужен. Нам надо этот мир сначала исследовать насколько это возможно. Все ресурсы близлежащие выбрать под ноль. Усилиться людьми – и воинами, и мастерами. В конце концов тот берег Большой реки разведать. А вот потом можно и о чем другом подумать. Если начнется большая война, хана нашим планам.
– И мы вернулись в конечную точку, – хихикнула Милена. – Этого-то мастера, что ручей декорировал,
– Нет, – твердо сказал я. – У нас есть цель, мы идем к ней. Да и кто такого доброй волей отдаст? Представь, что у нас, например, попытался бы кто-то Рэнди со двора свести, так я бы нашему испанцу горы золотые пообещал, лишь бы он не сбежал.
– Ну-у-у… – Одессит погладил цевье автомата. – Это все – дело техники…
– А вот и нет, – жестко сказал ему я. – Как раз настоящих спецов-то силой я принуждать работать не буду. Хороший мастер должен работать не из-под палки, и речь не о гуманизме. Одно дело, когда он старается как для себя, и совсем другое, когда работает на того, кто лишил его свободы. Я не демократ и не филантроп, мне вообще плевать на подобные вещи. Я прагматик и точно знаю, что люди хорошо, по-настоящему работают только тогда, когда верят в полезность того, чем занимаются. И любой разумный лидер это тоже прекрасно понимает.
– Как все непросто, – пожаловался кому-то Крепыш и заворочался, укладываясь поудобнее.
– И то, – глянул я на него. – Утро вечера мудренее.
– Тихо, – сказал Голд и поднял указательный палец.
Все замолчали, насторожившись, и в наступившей тишине мы услышали далекий вой.
– Волки, что ли? – пробормотала Настя, кладя руку на кобуру.
– Может, и волки, – ответил ей Голд. – Может, кто другой. Я в тонкостях воя не разбираюсь. Сват, накаркал ты.
Существа, которые издавали столь протяжные и пугающие звуки, были далеко от нас, этот вой был где-то на грани слуха. Но его явно издавали не одна и не две особи.
– Если волки, еще ничего. – Крепыш привстал, опираясь на локти. – А вот если какие-нибудь варги, как в книжках… После скелетов ходячих я в них верю, да что в них – даже в хоббитов готов поверить.
– Они охотятся, – уверенно сказал Джебе, автомат лежал у него на коленях. – Дичь загоняют.
– Почем знаешь? – немедленно поинтересовался Одессит.
– Чую, – пожал плечами Джебе. – Не могу объяснить.
В чутье я верил, это дело такое. И еще я точно знал, что вряд ли захочу встретиться со стаей волков, когда они на охоте, даже при наличии огнестрельного оружия. Отбиться-то мы отобьемся, но вот ничего хорошего от подобного столкновения ждать не приходится.
– Наемник, пусть парни повнимательнее за равниной наблюдают, – приказал я бойцу, который тоже насторожился. – Кто знает, куда эту стаю занесет?
Впрочем, я мог бы этого и не говорить, он сам знал, что делать.
Несмотря на все треволнения, народ уснул быстро. Скоро и меня сморил сон. Спать было нужно, ресурсы организма не бесконечны, особенно здесь, где это четко лимитировано.
А вот проснулся я первым, как только солнечный шар встал над равниной, все такой же пустынной.
Все еще сопели носами, досматривая последние сны, кроме постовых, разумеется.
– Все тихо? – негромко спросил я у последнего, подойдя к нему. Он расположился на верхней части ложбинки, где мы заночевали, и внимательно мониторил окрестности, которые с этой точки просматривались как на ладони.
– Тихо, – подтвердил Дергач. – Никого, ничего. Олень только пробежал вон там час назад. Хороший олень, крупный. Но я так подумал: чего его убивать? Пока разделаем, пока закоптим, полдня пройдет.
– Верно рассудил, – одобрил я. – Буди всех, пора собираться.
Дергач кивнул и скатился на заду в ложбину, я же остался наверху.
А ведь отсюда до точки моего появления в этом мире – несколько часов ходьбы. И еще меньше – до той полянки, где я припрятал тючок с отменной афганской наркотой. Прямо скажем, соблазн забрать ее немал, вопрос в рациональности этого поступка. С одной стороны, будет это дело у меня под рукой, с другой… Очень уж много народу о зелье будет знать. Да и неизвестно еще, чем поход закончится, может выйти так, что мы из него и не вернемся. Хотя в этом случае моя наркота мне все равно не достанется, я про нее попросту забуду, так что этот аргумент сомнителен.
Ну и основной фактор – время. Нет, у нас оно не лимитировано, мы не на встречу спешим, но все-таки полдня убьем точно.
В результате я все-таки рассудил, что пусть героин пока лежит там, где и лежит. Пусть он все-таки будет моим неприкосновенным запасом на тот случай, если случится что-то совсем экстраординарное. В этом мире я пока наркотиков не видел, а значит, у меня в руках будет суперэксклюзив. И, возможно, неплохой аргумент для спора или торга.
Хотя я не удивлюсь, что в какой-то момент кому-то в руки попадет рецепт, который позволит изготовлять такую сказочную дурь, по сравнению с которой героин покажется детским лакомством вроде сладкой ваты.
– Волки убежали? – Фира вскарабкалась ко мне и опасливо осмотрела горизонт. – Не видать их?
– Утро. – Я показал ей на вставшее солнце. – Они спать пошли.
– Зря я с вами увязалась, – пожаловалась мне еврейка. – Я смелая, но вчера мне реально жутко стало. Я людей не боюсь, но всякие там волки, скелеты… Не мое это.
– Тебя никто насильно с нами не тащил, – назидательно произнес я.
– Я про это и говорю. – В голосе Фиры послышались раздраженные нотки. – Сама виновата. И обратно не уйдешь теперь, вас одних не бросишь.
– Это не развлекательный поход, – добавил в голос стали я, уловив в ее словах некую вопросительную интонацию. – Что это вообще за закидоны? Захотела – пошла, захотела – обратно вернулась. У нас тут, конечно, не армия, но и не бейт-сефер [6] . Так что, Эсфирь, чтобы я таких разговоров больше не слышал.
– Как скажете, господин начальник, – обиделась на что-то в моих словах еврейка и отправилась вниз, где Наемник заливал водой угли и без того почти погасшего уже костра.
6
Еврейский аналог слова «школа», «кружок».